b000002465

ла ни одного лживого слова, но все, что она говорила, было сплошным враньем. Ирка просидела у нас весь вечер. Вели светские бе- седы. Меня заставили варить кофе и угощать. Причем несколько раз варить и несколько раз угощать. И каж- дый раз объявлять: вот, пожалуйста, кофе по-турецки, а вот —по-аравийски. Это мама меня заставляла, хоте- ла продемонстрировать мое искусство, будто я невеста и надо показать, как хорошо я умею готовить. Ирка так нахлебалась кофе, что у нее сердцебиение, наверное, на- чалось —раскраснелась и глаза вылупились еще огром- нее, неимоверной красоты. А потом мама устроила танцы. Вернее, это Андрей Федорович предложил: «Пусть молодежь потанцует». Знаменитый ученый, а занимается такой ерундой. Под- делывается под обыкновенных людей. Он астероид от- крыл, ему хочется пристально смотреть в телескоп или высчитывать орбиту какой-нибудь галактики, но он по- пал в обыкновеиную семью и из вежливости вынуж- ден говорить: «Пусть молодежь потанцует. Надо им поставить какую-нибудь музыку». А настоящие его мысли, наверное, витают черт знает где. Мне стыдно было. Мама поставила на магнитофон одну ленту, но это была запись папиной лекции — раздался папин голос, и мама сразуже выключила. Потом поставила другую — зазвучала моя любимая песенка: «Кто же ты есть, как тебя звать...» «Выключи!— закричал я.— Это моя, под нее танцевать нельзя!» Мама засмеялась, выключила магнитофон, сказав: «Ох уж этот магнитофон, ничего не найдешь», и стала искать подходящую пластинку —у нас есть толстый