b000002465

Он открыл тир, убрал эту доску с рублем и заявил, что никогда в жизни не брал на чай и не возьмет. «И ты,— сказал мне,— подрастешь, а не бери». А на Фе- дю глянул и сказал: «Ну, этот и так не возьмет». Получилось довольно для меня оскорбительно. Вы- шло так, будто у меня лицо очень нечестное или даже совсем мошенническое, а у Феди — кристальной чисто- ты,— может, поэтому его и выбрал для своей работы скульптор? «А почему вы думаете, что я буду брать на чай?» — спросил я оружейника. «Да я не думаю,— ска- зал он.—Чего ты на меня взъелся?» А я на него и не взъелся. Странный человек. Заставил нас стрелять. Мы с Федей пальнули по два раза, но безрезультатно. Я точно видел, что попал в этого барсука, в которого вчера стреляла Ирка, он да- же завибрировал от попадания, но не упал. Совершенно бессмысленно было здесь упражняться, но я из вежли- вости выстрелил в третий раз и хотел уже сказать: «Спасибо, хватит», как вдруг этот барсук свалился, а вслед за ним и попугай тоже. Оружейнику это очень понравилось, он улыбнулся так неожидакно, что я даже вздрогнул. «Дуплетом»,— сказал он и пошел ставить фигурки на место. От него невозможно было отвязаться. Я наотрез от- казался стрелять еще, Федя тоже, но он все совал нам свои ружья. Тогда я сказал: «А можно, я выстрелю не в мишень? В парк, например?» «Давай,— ответил он.— Только в человека не по- пади». Рядом росло маленькое деревце, и на нем сидел во- робеи. Шагах в десяти от меня, не дальше. Я поднял ружье и стал прицеливаться. Прицеливался очень дол-