b000002465

Йз-за этого Андрея Федоровича нас когда-нибудь обокрадут. Сегодня я опять не запер дверь. Потому что Андрея Федоровича дома не было. Вернется, а дверь — пожалуйста — открыта. Так что мы к нему вниматель- ны. Тир оказался запертым. Мы довольно долго стояли возле него, но оружейник все не шел и не шел. Он мог вообще не прийти, мне надоело ждать. В деревянном щите, который закрывал прилавок тира, была неболь- шая щелка, и я стал совать рубль туда. Я надеялся, что он провалится внутрь, а оружейник потом найдет его и догадается, что это я отдал долг. Но рубль пролез наполовину, а далыпе ни с места. Я стал проталкивать его палочкой, но он все равно не лез. Тогда я решил вытащить его обратно, но обратно он тоже не вылезал. Федя сказал: «Заклинило». Мы провозились с этим рублем с полчаса, и тут наконец пришел этот мрачный оружейник. Вид у него бьш еще мрачнее, чем вчера. Наверное, ему издали показалось, что мы ломаем его тир. В руках у него была палка. Я увидел, что он хромает. Оказывается, он — ин- валид. Но оттого, что он хромает, он выглядел еще более грозно. Он тоже подергал с нами рубль, но и у него ничего не получилось. Тогда он сказал: «Ладно, я потом выта- щу»— и спросил, что я хочу: получить сдачу или до- стрелять до рубля. Я ответил, что принес рубль цели- ком за вчерашнее и сдачу брать не собираюсь. «На чай мне решил дать?» — спросил оружейник и стал такой мрачный, что на него без содрогания невозможно было смотреть.