b000002463

жа, выходя, хмуро заметил: «Нет ведущих текстов, надо их написать внизу, и крупно». И все. Ни удивления, ни впечатлений... Это был типичный пред­ ставитель партийной номенклатуры, который увидел что-то необычное, а стало быть, подозрительное. Каким символическим оказалось это первое посещение нового музея! Но это были цветочки. Зав. отделом пропаганды обкома Надежда Акимовна Королева, при­ шедшая в музей во главе всего отдела, подвергла его резкой критике: а где же советское время? Надо все перестроить, на третьем этаже показать достижения города в наши дни: протяженность троллейбусных линий, во­ допроводных сетей, количество сдаваемого жилья и пр., и пр. «Все-то вы, Алиса Ивановна, старое любите!» - слышу ее немного скрипучий укоряющий голос. Лия Романовна рыдала: «Не буду перестраивать! Не буду!» Я успокаивала, как могла, гладила по голове и повторяла: «Не будем, Лиечка, не будем!» И яростно начала доказывать в обкоме, как умно, тонко мы «разоб­ лачали» прошлое, обнажая все убо­ жество жизни дореволюционного Владимира, цитируя современную прессу. А и впрямь - тогдашние СМИ не очень опасались преследова­ ния за резкую критику. Судите сами - при­ вожу целый ряд цитат из экспозиции. Сме­ ло! И какой изыск в выражениях! «Карты и вино - две главные привычки владимирцев и вместе с тем две главные язвы, отнимающие время от побуждений благородных и разумных». «Умственная жизнь идет вяло, не получая ниоткуда питания. Публичная библиотека здесь одна - епархиальная, чтение является резервным средством для убивания времени и является на выручку тогда, когда нет в виду занятий более серьезных вроде преферанса, стукалки или сообщения «свежепросоленных <> анекдотов». «Публичные чтения оказались малопубличными... <> «Грамотных во Владимире мужчин 40, а женщин - 2 5 на 100... Грамотность многих в применении походит на грамотность гоголевского Петрушки». «Спиртные напитки с самого основания города веселят душу владимирцев... Многие доходят до излишества, тем более, что во