b000002463

«Поехали», - уже веселее ответил Кириленко. Я взглянула па Пономарева - лицо каменное, бледное. В кремле все пошло нормально: собор, Крестовая палата произвели впечатление, понравилась экспозиция. Зашли в «Трапезную», полную наро­ да: шло веселое застолье участников совещания электронщиков. Из-за стола выскочил Данила Борисович Рапопорт - директор «Электроприбо­ ра» - веселый, раскрасневшийся, членов Политбюро он не узнал (они ведь не очень были похожи на свои портреты, которые мы видели): «Здрав­ ствуйте, товарищи! Здравствуйте, Михаил Александрович! Вот у нас сове­ щание хорошо прошло, отдыхаем! Присаживайтесь к нам!» «А что, прися­ дем, - говорит Кириленко, - здесь как красиво, какие столы, лавки! Я хочу здесь остаться». Общее беспокойство в свите и среди охраны. А Пономарев как-то сдавленно сказал: «У нас, Андрей Павлович, - в другом месте...» Обедали в так называемом объекте 01 - был такой в Юрьевце Дом для приема гостей. (Официально оп значился как объект гражданской обороны.) Во время обеда Кириленко в адрес энтузиастов-хранителей ста­ рины сказал много самых добрых слов и добавил, что завтра, в понедель­ ник, он поручит Кочемасову (заместителю председателя Совмина РСФСР) помогать нам. Во время длинного тоста он через каждую фразу обращал­ ся к И.В. Капитонову : «Так ведь, Ваня?» - и неизменно получал подтвер­ ждение: да, мол, им надо помогать, они - молодцы! И вот эта экскурсия, эта встреча сыграли огромную роль: уже во вторник действительно приехал Вячеслав Иванович Кочемасов. В кабине­ те первого секретаря обкома он говорил о высокой оценке пашей работы. Я спросила: «А как же решение ЦК о перекосах в нашей работе?» (Коче­ масов был в курсе надвигающейся грозы, ведь он с 1967 года курировал дела в Суздале, я у него не раз бывала на приеме.) Вячеслав Иванович улыбнулся: «Забудьте об этом. Считайте, вопрос снят». А после окончания беседы у первого секретаря, после осмотра рес­ таврируемых памятников в Суздале обедали в ресторане Торговых рядов. Кочемасов произнес теплый тост за мое здоровье, за большое будущее нашего музея. И тут у меня неудержимо потекли слезы. Я плакала, не стесняясь, только старалась подавить всхлипывания. Обиду из-за неспра­ ведливости и подлости, мучившую почти нолгода, ожидание однозначно тра­ гичного исхода уже пятнадцатилетней работы - все эго, как при грозе, смы­ ло этими слезами. Хотя в те годы я не задумывалась о своем, глубоко личном, отношении к религии, но слова «Бог - Он есть» я произносила часто і! те дни. Все-таки справедливость существует!