b000002463

Нас ужасают опубликованные сведения о доносах в конце 30-х годов, повальных, поощряемых, подлых, приведших к мучениям и гибели лучших людей. В постперестроечное время не раз в серьезных публикаци­ ях упоминалось, что чуть ли ие каждый восьмой - десятый доносили... Ужасно писать об этом, но в период «развитого социализма» шло самое настоящее «воспитание подлости», поощрение анонимок, тщательный раз­ бор самых немыслимых наветов и, как случайно выяснилось, даже содер­ жание сексотов. Когда шел суд в 1987 году, о котором рассказано в главе «Несос- тоявшийея «развод». Как хотели разделить музей-заповедник», один из бывших сотрудников (техник Г.К., уволенный по причине доказанного факта хищения стройматериалов) решил выступить с «обличением обид­ чиков» на стороне ответчика и, не стесняясь, заявил: «Я одновременно работал в музее-заповеднике и органах МВД». Судья с недоумением попросила уточнить: как это одновременно? И он, не смущаясь, уточ­ нил: «Работал по технической части в музее-заповеднике и был осведо­ мителем по линии органов, можете уточнить в отделе кадров УВД». Присутствующие на суде сотрудники музея, что называется, рты откры­ ли: вороватый - все знали, но что наблюдатель и доносчик... Задумались, а может быть, ие он один? Был у меня жесткий спор с секретарем обкома по идеологии Н.И. Шаговым: надо ли проверять анонимки? Если у тебя действительно есть что разоблачить - скажи открыто, подпишись. Ведь сколько клеветы, грязи, незаслуженных оскорблений в анонимках! Шагов отвечал: «Да, по статис­ тике (вели, оказывается, такую! - Автор . ) сорок процентов фактов подтверждается». - «Ну а шестьдесят процентов - сколько инфарктов, бес­ сонных ночей, страданий, слез? Это кто-нибудь считает?» - «Ну и что, а сорок процентов - разоблачается. И поэтому нельзя выступать против анонимок. Пусть пишут». И на какие анонимки реагировали! Пишу и думаю: ведь не поверят. Но было, было! В декабре 1977-го, в канун Нового года, группа сотрудников музея- заповедника и реставрационной мастерской получили Госпремию РСФСР. Сумма премии тогда была небольшая, тем более, разделенная па восемь человек, получилось что-то около 240 рублей каждому. Мы с Григорием Борисовичем Шлионским, сбросившись по сотне с лишним, вдвоем купили ящик шампанского, ящик яблок и устроили, как положено, фуршет - «об­ мыв». Было весело! Через день вызвали в обком - поступил сигнал: Аксе­ нова спаивает коллектив. Ну, что бы вы ответили па моем месте? Вздохну­ ла, сглотнула и сказала: «Выходите на место, проверяйте!» Не постыдился прийти Юрий Александрович Рукин, заместитель за­ ведующего отделом пропаганды, проверил.