b000002463

ские леса - легкие конструктивные, о каких в те годы мы и мечтать не могли (они служат нам до сих пор). Кстати, невольно пришлось увидеть преимущества «капиталистичес­ кой» организации труда. Четкость и продуманность, никаких ожиданий опоздавших, перекуров и т. п. Однажды пришлось наблюдать такую сцену: на съемках большой массовки в Музее деревянного зодчества был объяв­ лен перерыв на 30 минут, стоящий вблизи фѵрі он моментально превратил­ ся в буфет: через откидной прилавок всем участникам раздавались пакеты с теплой едой, у каждого была своя кружка (на цепочке, пристегивалась к поясу) - разливался горячий кофе. Через полчаса - объявление по громко­ говорителю: съемки продолжаются. Я с интересом наблюдала эту сцену четкой организации труда, и вдруг ко мне подвели пожилого человека в большой меховой шапке - известный режиссер Лоуренс Шиллер. Он бла­ годарил за предоставленную возможность проводить съемки, за помощь наших сотрудников (мы тоже четко работаем!) и спросил, что бы он мог сделать для меня приятное в знак благодарности. Подумав, я ответила: «Фильм у пас идти ие будет. Очень бы хотелось увидеть отснятые кадры. Возможно ли это?» «Иес! - обрадовался г-н Шиллер. - Когда?» - «Сегодня в 17 часов». - «Согласен». И опять я увидела несвойственную нашим съемочным группам чет­ кость. Приехав в Покровский монастырь, где жили американцы, за чет­ верть часа, увидела пустую территорию. Ну, думаю, немного подожду и ровно в 17 часов уеду. Без десяти минут с шумом подъехали машины, из них выбежали люди, быстро вошли в здание гостиницы. Ровно в 17 часов Лоуренс Шиллер сидел за аппаратом перед экраном и начался показ кад­ ров: Петр в Азове (съемки шли в Бухаре); очень интересно, живописно, но... я долго не могла найти Петра: исполнитель этой роли Максимилиан Шелл - среднего роста, немного курносый, ну совсем ие похож на Петра. Что же, бывает - Олег Янковский и Иннокентий Смоктуновский играли Ленина... Отснятые в Суздале кадры, проявленные в США и привезенные ре­ жиссеру для возможной правки, - красивая сцена: поздияя осень, небо в тучах, стая галок, тревожно кружащаяся над голыми деревьями, и прекрас­ ный белый силуэт собора; на галерее - свидание Евдокии Лопухиной ( На­ талия Андрейченко) с сыном Алексеем (Борис Плотников). И еще - сцена пытки Алексея - в подюіете собора. За дверями стоит Петр, па его лице - страдание... Режиссер начинает озвучивать. Ца-а - удар хлыста - щелкает он языком - ца-а! А Петр вздрагивает от каждого удара! Эго его плоть! Ца-а! Ему мучительно больно! Я смотрела больше не па экран, а на режиссера. Он забыл обо мне, он не озвучивал, а переживал. С французского он перешел на английский, который я не знаю. Но было все понятно... Шел творческий процесс... Поздней осенью съемки должны были идти в Спасском монастыре, в Крестовой палате. Вдруг все приостановилось: грузовая машина с парика-