b000002463

минуты две - проход Ивана Грозного. Режиссер Владимир Горрикер реша­ ет расписать белые своды. И расписали. К счастью, художник был грамот­ ный, рисунок взят по аналогам кремлевских росписей. Но каково? В голову «киношникам» не приходило, что это - памятник, что это не павильоны Риж­ ской студии, которая снимала фильм! Конечно, ругались, возмущались... Но смывать не стали. Долгие годы, лет 30, эта роспись сходила за старую, а когда в 1994 году собор был передан монастырю, эту роспись подновили... Бесцеремонность съемочных групп была фантастической! Как-то веду экскурсию по Музею деревянного зодчества, группа важная, в сопровожде­ нии первого секретаря обкома. Идут съемки фильма «Где ты, Арина Роди­ оновна?». Гостям интересно, вошли в Илькинскую избу. За столом под об­ разами сидел мужичок - Георгий Ви­ цин, лохматый, в рубахе. А рядом - на конике - деревянной кровати-сунду­ ке, который не должен был войти в кадр, - устроена свалка, настоящая помойка: навалены софиты, ящики, веревки, на печь наброшены какие- то грязные тюки с реквизитом... Ко­ нечно, невзирая на высоких гостей, - разборка: где администратор, где наш смотритель? Совесть потеряли? Уб­ рать! Поостыв, заговорила с Вициным. Со времени съемок «Женитьбы Бальзаминова» прошло больше десяти лет, за это время в Суздале начались большие реставрационные и благоустроительные работы. Спрашиваю: «Ну как вам Суздаль?» Конечно, жду радостного удивления. Отнюдь! Лениво и снисходительно: «Вроде бы... Есть кое-что...» Да, печально. Для всей съемочной группы - это лишь декорации, с которыми нечего церемониться. От одних съемок, которые грозили нешуточными бедами, Бог спас. Лето 1979 года. Знаменитый режиссер-сказочник Александр Лукич Птуш­ ко готовился к съемкам фильма «Руслан и Людмила». Музей деревянного зодчества должен был в «достроенном» виде стать Киевом. А.Л. Птушко принимал первый секретарь обкома, шла беседа, вспоминались фильмы, снятые Птушко, обсуждалось, какие сцены будут сниматься в Суздале. Сидящий рядом со мной пожилой седой человек - руководитель конного отряда (есть такая конница под Москвой, которая снимается во всех ((гиль- мах) - вдрѵт шепнул мне: «Знаете, мне жалко ваш луг, ведь после нашего «штурма Киева» у вас трава расти не будет года четыре». Кивнув ему с благодарностью, я в удобный момент «врезалась» в разговор, высказав опа­ сения, вспомнив неприятности во время съемок «Андрея Рублева»: на хол­ ме у церкви Покрова на Нерли земля была выжжена, вытоптана, залита