b000002463

Вот в каком виде предстал бывший, когда-то напоминавший цех, павильон: мраморные полы, хромированные ограждения антресолей и ле­ стничных перил, черные подиумы, подставки, банкетки, а стенды благород­ ной зеленой гаммы. И сверкающее «Северное сияние» - 300 лампочек, перекрытых «льдистыми» стеклянными пластинами! А каким стильным по­ лучился вестибюль - с зеркальными панелями, с мягкими диванами произ­ водства ГДР (достать их было почти невозможно!) - все в той же черно­ зеленой гамме, и 5 великолепных гобеленов, которые Алмасарида Алимов­ на Тенеткина накануне открытия смогла выкупить и привезти на поезде из Ленинграда. Но кроме всего этого, буквально ударным местом был центральный зал, посвященный 50-летию Победы. С помощью друзей-коллег из Третья­ ковской галереи удалось в последние месяцы купить замечательные произ­ ведения на тему Великой Отечественной войны. В центре зала встала бронзовая скульптура Г. Фронгуляна: воин-победитель, с ликованием и торжеством вскинувший руку с автоматом. Пишу, вспоминаю и снова волнуюсь - какой это был праздник - видимый результат напряженной, дружной работы коллектива! Но не могу не вспомнить и печальную прелюдию торжественного открытия. Накануне, 7-го мая, вечером, состоялось открытие выставки влади­ мирских художников, посвященной Дню Победы, в залах Художественного фонда, при большом стечении народа. На выставке разные были работы, много, как всегда, тематических, наскоро написанных к дате, среди них - портреты Героев и фронтовиков. Н.И. Шагов - теперь уже секретарь об­ кома по идеологии - в повелительном тоне обращается ко мне: «Так вот, этот портрет возьмешь в галерею и этот. И вообще все эти - вывесишь завтра». (Чтобы понять уровень Н.И., стоит вспомнить часто повторявшу­ юся им фразу: «Бритов, Юкин... Да моя Наташка (дочь) рисует лучше!») Я отвечаю: «Нет. Экспозиция у нас уже готова. Там представлены тщательно подобранные высокохудожественные произведения, мы же дол­ го готовились к этому событию». - «Чего?! Ты еще рассуждать будешь?» - «Да, буду». И дальше - наверное, в это трудно поверить сейчас, но это было: прилюдно, в зале, где собралось сотни полторы людей, уставившись через очки злющими глазами, Шагов закричал: «Да ты кто такая? Ты - никто!» Меня хватило только на то, чтобы ответить: «Я - генеральный директор музея-заповедника», повернуться и выйти. Конечно, Никита Сергеевич в Манеже дал в свое время образчик партийного руководства искусством. Почему бы и «на местах» не одернуть «сильно умных». Приехала на работу, выплакалась и позвонила первому секретарю обкома Р.С. Бобовикову. Он понял по голосу, что надо меня принять, что- то случилось. Сморкаясь, всхлипывая, я пересказала ему безобразную сце­ ну. Ратмир Степанович, успокаивая, говорил, что утром приедет в картин-