b000002463

Тихон Степанович помолчал и сказал: «Извини, не додумались». Но это был он - самый порядочный из всего начальства, а с обкомовскими органи­ заторами пришлось не раз схватываться по этой причине и ставить ульти­ матум: экскурсовод должен оставаться при гостях и обедать с ними. Звонки, чтобы заказать экскурсию, поступали от кого угодно - от секре­ тарш, инструкторов. Вопрос «Кто оплачивает?» вызывал удивление и воз­ мущение. Объяснялась с начальством: надо платить, иначе водить экскур­ сии не будем! Это же наша зарплата, в конце концов! Дело дошло до первых лиц, и с большим недовольством, но порядок был наведен. Сколько злости вызывала я к себе, особенно со стороны мелких аппаратчиков! Очень раздражало обкомовское начальство и то, что я «слишком ча­ сто» выезжала за границу. Не знаю, был ли официальный документ или местное начальство проявляло свою инициативу, но было объявлено, что в соцстрану можно выезжать повторно только через год, а в капстрану - через три. Поскольку я была избрана в руководящий орган одного из комитетов Международного Совета музеев, то Министерство культуры СССР командировало меня дважды в год - на заседание комитета и на ежегод­ ную конференцию. (Финансирование централизованное.) Сколько объяс­ нений и унижений каждый раз было на выездной комиссии обкома при принятии решения: пустить или не пустить! Особенно свирепствовал пред­ седатель комиссии В.И. Гарин: «Нельзя столько ездить! Понимаешь?» - «Не понимаю. Это же не туристическая поездка, а командировка, по делу». - «Ишь-ты, как объясняет! Нет, будешь выезжать по общим правилам!» Дела в музее шли хорошо, первый в стране масштабный опыт музе- ефикации памятников был удостоен высокой награды - Государственной премии РСФСР. Несмотря на продолжающийся «музейный взрыв», огром­ ный экскурсионный поток обслуживался четко и грамотно (без единой жалобы), проходили триумфальные презентации возмужавшего, расцвет­ шего музейного хозяйства на международных, всесоюзных, всероссийских мероприятиях, регулярно проводимых на базе музея-заповедника с сере­ дины 70-х годов. По итогам двух пятилеток - ордена.., а затем... - крити­ ческие ситуации. Все чаще думаю: наверное, то же самое было и в про­ мышленности, и в сельском хозяйстве, и в науке, и в искусстве. Конечно, суть ходившего до «перестройки» анекдота о причине вымирания динозав­ ров («Высовывались!») имела место и в обществе «развитого социализ­ ма»... Не прощались независимость, отстаивание своего мнения, очень не нравилось, что на совещаниях, в отличие от прочих начальников, выступаю без бумажек (а люди слушают), что не беру иа работу «детей», что решать вопросы иду не к инструкторам, которые с важным видом выслушивают и даже не решаются доложить начальству, а непосредственно к секретарям обкома, к руководству облисполкома и т. д. «Что она сеое позволяет?» - эта фраза звучала и в кабинетах, и, особенно, в коридорах власти. Думаю, что когда в газете «Правда» была опубликована касающаяся меня маленькая, в десять строк, заметочка, подлая и лживая до последнего