b000002463

мориые скульптуры и вазы, украшавшие аллеи, разрушены ступени мра­ морных лестниц, прудовые каскады стали едва различимы в зарослях бурьяна. Великолепный пруд, по которому плавали когда-то горделивые лебеди, загрязнен и зарос - впечатление заброшенности и запустения. Что касается здания, то лишь в 1968 году, когда значительные ценно­ сти были уже утрачены, оно было поставлено на местную охрану как памятник архитектуры. Ведь долгое время было какое-то снисходи­ тельное отношение к «поздним» памятникам, высокомерное и снобистс­ кое, исходящее от искусствоведов-эстетов. Однако хорошо известно, что таблички «Ох­ раняется государством» часто висели на по­ луразрушенных зданиях, как бы в насмешку над этим статусом. В 1978 году техникум готовился пере­ ехать во вновь построенное здание. Кому те­ перь отойдет дворец и усадьба? Конечно, мы стали настаивать на переда­ че его в состав музея-заповедника: это един­ ственный в области памятник садово-парково­ го искусства. Запущен? Ничего, восстановим по­ тихоньку, Спасо-Евфимиевский монастырь в Суз­ дале был в худшем состоянии. Интерьеры дворца можно восстановить, сохранились дореволюцион­ ные фотографии, много предметов в фондах музея- заповедника. Мы уже фантазировали, какие праздни­ ки, концерты, театрализованные представления можно будет организовывать на фоне сказочного готического зам­ ка, если сделать подсвет, если восстановить каскады в парке, если... В части дворца можно создать «Музей леса» - оригиналь­ ного и очень нужного в наши дни, когда так остро стоит пробле­ ма сохранения богатств Земли. Разумеется, для большей убеди­ тельности доказывали, что архивные документы позволят подчерк­ нуть и социальный план, раскрывающий имение Храповицкого как типичное хозяйство капиталистической формации. Убедили. 7 августа 1979 года облисполком принял решение «О создании Музея природы в пос. Муромцево Судогодского района». Лия Романовна Горелик работала над проектом восстановления интерьеров, уже заказали утраченные геральдические щиты, изображение которых просматривалось на старых пожелтевших фото, началась рес­ таврация мебели. Виктор Антонович Сербии заканчивал разработку струк­ туры Музея леса. Мне удалось зажечь идеей восстановления дивного зам­ ка сотрудников ГИМа, было получено обещание дать нам парадные каре­ ты для экспонирования в великолепной конюшне (после ее реставра­ Этот геральдический щит был заново изготовлен по сохранившейся фотографии «рыцарского зала», а рыцарские доспехи и оружие хранились в фондах музея. ции). Существовала легенда, что эта конюшня была похожа иа замок одного француза, оскорбившего когда-то Владимира Семеновича, - так отомстил гордый граф. Местную молодую энергичную учительницу Людмилу Романову уго­ ворили перейти на работу научным сотрудником, ее выезды по окрестным деревням принесли немалый улов - много предметов из имения. В плане реставрационных работ на 1980 год значились работы по дворцу Храпо­ вицкого. Я уже начала переговоры с руководством военного гарнизона об организации регулярных выездов солдат иа расчистку парка, как вдруг мне сообщили, что первый секретарь обкома партии М.А. Пономарев выразил недовольство: «Аксенова и так нахватала много. В этом зда­ нии мы устроим базу отдыха, будем принимать высоких гостей». Сколько раз я слышала в своей жизни это выражение - «нахватала»! Как будто от этого увеличивалась зарплата, шли личные до­ ходы! Ничего, кроме увеличивающегося объе­ ма работы, груза наваливающихся новых про­ блем, я не получала. Как здесь не вспомнить слова Ивана Владимировича Цветаева из пись­ ма Ю.С. Нечаеву-Мальцову в 1900 году: «Корыстолюбивые люди не могут представить себе никакой службы без корысти, без алтына, не зная, что идея Музея и движется, и растет, и получает успех выполнения только бла­ годаря чистоте намерений и высоко постав­ ленной цели...» Во всяком случае, в наше время партийные начальни­ ки это не очень «представляли». Пономарев своей идеей принимать гостей в замке (он знал - в музее не примешь!) погубил этот замечательный памятник. Его гибель на совести этого человека.