b000002461

Мать моя, Зинаида (древний Ониных род), - От Ценевой Арины с Феоктистом приплод. Феоктист от Романа, дальше Онин Аким. Вот и все для начала. Раньше - темень и дым. Породненных же с ними десять с лишним родов: Род Белянина, Климин, Торгунаков, Чирков. Есть Зеленский, Ляпустин, славный род Горюнов. Там Михайлин и Букин. Все с начала веков. К ним добавим Самойлов да Ненашевых род. Позже стали роднею новых с сотню господ. Назову лишь отцовых - Денисенко ручей. Здесь мы, Шура и Вова - ветви корня семей. Мне судьба Бочкаревых природнила поток. С ними в ряд Чепурновых, в рифму Новиков слог. Раскрывать всех не буду. Без имен, адресов. Захотят, не забудут - сложат с этих лесов. Брат женился на Рудых прибайкальских кровей. Ему бог дал двух чудных разнополых детей. В диком крае Сибирском заложил родничок. Ещё дальше продлился путь родни на восток. Род наш сплошь землеробы, жили все под Уфой. Позвала вдруг дорога семьи к жизни другой. Разом переселенцы сорвались и - в поход В край сибирский...Туземцы! Шел тогда восьмой год. Основали деревни средь богатой тайги: Онинск, Силино... Тернии раздирали костьми. Обрастали подворьем, стадом, пашней, детьми. Привыкали к приволью, становились людьми. Там трудились всем миром: расчищали тайгу. Корчевали, палили в пекло, грязь и в снегу. Все едины: и малый, и старик богатырь. Позабыв про усталость, взяли стужу - Сибирь! Так ковался характер непокорный, стальной. Друг за друга держались. «Массы» стали «Семьей». Сибиряк - это воля, правда, сила души: Слабый встретит опору, враг тотчас убежит. Дед задумал всех старших от семьи отделить. С лошадьми. Чтобы каждый мог корову купить. Накопили (сквозь слезы), прикупили и вот Коммунисты с колхозом... Прямо в жилу, в живот. 127