b000002458

на улице?—огорошила она его, едва переступив порог, гневной ти­ радой. А закончила её словами:—Вот она, твоя любовь: жену даже встретить лень стало! Все попытки попавшего в опалу мужа объясниться успеха не име­ ли, а лишь подлили масла в огонь. Войдя в раж, она продолжала поносить его бранью, и при её виде Тольке невольно вспомнилась злополучная фотография, выброшенная им в урну год назад, а в душу уже всерьёз закралось сомнение относительно правильности сде­ ланного им выбора. Эта семейная сцена в конце концов закончи­ лась тем, что Регина, так и не раздевшись и задав на прощанье сак­ раментальный вопрос «Какой же ты мне после этого муж?», хлопну­ ла дверью и вышла вон. Через некоторое время, придя в себя, Толька убрал со стола зло­ получную радиолу и в надежде, что супруга, поостыв на улице, вот- вот вернётся, начал собирать ужин. Но проходили час за часом, а её всё не было. Обеспокоенный —как бы с ней чего не случилось, он отправился на поиски пропавшей. Однако и они ничего не дали. Не зная, что бы ещё предпринять (приходила на ум даже мысль — обратиться за помощью в милицию), и не находя себе места, он был сейчас готов на всё —лишь бы она вернулась. Мучительное ожидание длилось почти до полуночи. Регина, молча войдя в комнату и находясь, судя по всему, в прежнем располо­ жении духа, больше не вымолвив ни слова, разделась и улеглась в постель. Мужу не оставалось ничего иного, как, потушив свет, пос­ ледовать её примеру. Хотя обоим было не до сна, но, несмотря на все его усилия вызвать на откровенный разговор, жена упорно мол­ чала, а попытку наладить контакт иным, более действенным путем решительно пресекла. Убедившись, что лучше сейчас оставить её в покое, Толька, вперив неподвижный взгляд в потолок, предался горестным размышлениям. «Почему мне «везёт» на таких стропти­ вых, взбалмошных женщин?—недоумевал он,—Как мы сможем те­ перь смотреть друг другу в глаза, да и вообще жить дальше после такого скандала? И кой чёрт дернул меня с бухты-барахты на ней жениться?» Осознав в итоге безысходность своего положения (о разводе по моральным соображениям он не мог даже помыслить, к тому же за это его могли выгнать из Академии), он с невольным сожалением вспомнил свою первую любовь: «Ах, Галя, Галя! Что же ты наделала?» К тому времени до него дошли слухи, что та не нашла счастья в столь поспешном браке, который столь же скоро и распался. Утро 57