b000002458

Это была прямая угроза в адрес Генерального секретаря КПСС. Мог ли кадровый офицер КГБ, хорошо понимая это, не принять соответствующих мер, утаив о намерениях своего бывшего подо­ печного от начальства? Вопрос, разумеется, риторический, но от­ вет на него напрашивается однозначный: навряд ли —это его пря­ мой служебный долг. А в таком случае служебным долгом Юрия Андропова, возглавлявшего КГБ, было предотвратить планируемую акцию против главы государства, а ещё лучше —ликвидировать саму угрозу покушения на его честь (а возможно, и на жизнь). Гагарин, таким образом, своей неосторожной фразой в беседе с Русяевым сам подписал себе смертный приговор. Если же предположить, что Вениамин Иванович, поддавшись эмоциям, всё-таки скрыл от на­ чальства содержание беседы с космонавтом, то приведение после­ дним угрозы в исполнение (о чём упоминалось в начале главы) уж тем более заслуживало соответствующей кары. Да и как носитель тайны, порочащей генсека, Юрий Алексеевич отныне стал для него на этом свете персоной нон грата, и дни его в любом случае были сочтены. Такое же впечатление, судя по названию статьи —«За что могли убить Гагарина» —произвёл рассказ офицера КГБ и на кор­ респондента «Литературной газеты» Игоря Морозова. К тому же нельзя сбрасывать со счёта и такой фактор, как рев­ ность честолюбивого политика к чужой славе. В этой связи умест­ но вспомнить печальный эпизод из биографии популярного в про­ шлом артиста Ивана Переверзева, ставшего по воле случая жерт­ вой ущемлённого самолюбия Н.С.Хрущёва. А произошло это так. Для встречи в Ялте приглашённого в Советский Союз знаменитого американского певца Поля Робсона Никита Сергеевич собрал пред­ ставительную делегацию из отдыхавшей в это время у моря твор­ ческой интеллигенции. Робсон, сойдя с парохода, будучи сам могу­ чего телосложения, сразу обратил внимание на статного, с привле­ кательной внешностью артиста и, подойдя к Переверзеву для зна­ комства, больше в тот день с ним не расставался. Естественно, что за столом во время торжественного приёма они оказались рядом, но поодаль от главы правительства. Иван Переверзев, таким обра­ зом, оказался в центре внимания присутствующих. Хрущёва такое положение вещей не устраивало, и он послал к Робсону «гонца», чтобы напомнить тому, кто является хозяином застолья, и пригласить на подобающее почётному гостю место — возле себя. Но американская знаменитость игнорировала это при­ глашение, повторенное неоднократно. Тогда премьер, не привык- 269