b000002458

менного (а значит, в сильно разреженном пространстве) отстрела люка контейнера, в котором были уложены парашюты. Это в свою очередь —из-за перепада давлений снаружи и внутри СА—привело к деформации стенок контейнера вовнутрь и к заклиниванию меж­ ду ними основного парашюта. Эту версию (парашют не раскрывал­ ся, а «застрял» в контейнере) подтверждает и космонавт Георгий Гречко. На предыдущем корабле данный дефект не мог проявиться как раз из-за происшедшего на нём прогара днища СА: по указанной причине перепада давления в нём по отношению к атмосферному не было, а потому контейнер с парашютом не деформировался, и система сработала нормально. У конструкторов корабля, таким образом, не хватило данных по результатам ЛКИ (которые факти­ чески были свёрнуты досрочно), чтобы доработать должным обра­ зом этот узел. По сути, именно об этом они и предостерегали Бреж­ нева в своём письме. В итоге преждевременный с точки зрения безопасности пилоти­ руемый полёт «Союза», предпринятый в угоду политических амби­ ций Генерального секретаря КПСС, не только омрачил советскому народу праздник Первомая, но и надолго отодвинул сроки заверше­ ния ЛКИ этого корабля, предрешив тем самым проигрыш амери­ канцам в лунной гонке. Стыковка двух «Союзов» на орбите была произведена только после гибели Гагарина в январе 1969 года (с участием Георгия Берегового). Смерть Комарова, таким образом, была целиком на совести Бреж­ нева и легла на его душу тяжёлым камнем. Тот, естественно, не хо­ тел, чтобы мир об этом узнал. Именно тогда была проведена упомя­ нутая выше кадровая чистка в аппарате КГБ, а Юрий Гагарин стал для генсека не только неудобной, но уже и опасной фигурой, и с тех пор был «освобождён» от поездок за рубеж. Последний тяжело пе­ реживал смерть друга, сознавая, что он, не отказавшись от полёта, фактически спас ему жизнь. По дороге в Москву Юрию не давала покоя мысль —дошло ли до Брежнева письмо, переданное им свое­ му бывшему телохранителю? Поэтому по возвращении домой он сразу же позвонил Русяеву и договорился о встрече. Тот посвятил Гагарина в суть принятых им мер в отношении письма, и чем всё это дело закончилось. Юрий внимательно его выслушал и сказал буквально следующее: —Хорошо. Я сам пойду к нему. И если он обо всём был в курсе и спустил ситуацию на тормозах, то точно знаю, как поступить. 268