b000002458

его труп. Надо полагать, Брежнев знал об этом, и Гагарин был у него не в фаворе. А потому на приём к нему с «челобитной» космонавту попасть не удалось. Тогда он решил действовать через министра обороны —маршала Устинова. Но тот, не желая иметь служебные неприятности, наотрез отказался ему помочь, обвинив впридачу космонавта в трусости. После безуспешных и долгих мытарств Гагарин поделился дан­ ной проблемой со своим телохранителем, офицером КГБ —В.И. Русяевым, которого давно уже считал своим другом. И тот изъявил готовность попытаться передать крамольное письмо адресату по служебным каналам. На другой же день в поисках решения этой задачи Вениамин Иванович начал обивать пороги кабинетов сво­ их начальников. Те встречали его с пониманием, и вскоре выход из щекотливого положения сообща был найден: ему посоветовали обратиться за помощью к фронтовому другу генсека —к Георгию Карповичу Ценёву, у которого с допуском в Кремль не было про­ блем. Русяев так и поступил. Ценёв внимательно прочитал содер­ жимое письма и согласился исполнить просьбу офицера. Дошла ли «челобитная» учёных и конструкторов до Брежнева, доподлинно неизвестно. Но последовавшие затем кадровые пере­ мены в центральном аппарате КГБ свидетельствуют об этом весьма красноречиво. В скором времени там всех, имевших отношение к данному письму лиц, постигли служебные неприятности: генерал Макаров был уволен в отставку без пенсии, генерал Фадейкин, стра­ давший тяжёлым недугом, отправлен послом в Иран (климат в кото­ ром был ему противопоказан) и вскоре скончался, а Русяев сослан на периферию. Причём всем им дали понять, чтобы по поводу это­ го письма держали язык за зубами. При этом сам Ценёв круто шаг­ нул в гору по служебной лестнице, став начальником управлния. Над головой Гагарина уже тогда начали сгущаться тучи. Как уже догадывается читатель, предмайские сроки полётов ко­ раблей «Союз» не были изменены, и в апреле космонавты отправ­ лялись на космодром в предчувствии неминуемой беды. Вот как рассказывает об этом В.И.Русяев корреспонденту «Литературной газеты». «Это было незадолго до старта. Комаров пригласил меня с женой познакомиться с его семьёй. Когда подошло время возвращаться домой, Комаров вышел нас проводить. Так вот тогда-то, прямо на лестничной площадке, Володя и сказал мне, что из полёта он не вернётся. Я просто опешил. Пытался возразить ему: ведь над сбор- 265