b000002458

и вскоре среди недоброжелателей моего друга поползли завистли­ вые слухи, что он якобы получает квартиру по блату. Сам Анатолий относился к этому с юмором и факта досрочного «получения клю­ чей от квартиры» не скрывал. Поэтому в беседе с Булулуковым для убедительности он использовал и этот аргумент. И тот, осознав, что решение офицера уже бесповоротно, отнёсся к этому с пони­ манием и настаивать на продолжении им службы больше не стал. А на роль руководителя НИР ему пришлось искать другого кандида­ та. После истории с выборами прошло более года, и Крутов как-то пригласил Вершкова в кабинет. —Давай, пиши заявление о снятии партийного взыскания,—пред­ ложил он, подавая Анатолию лист бумаги. —А что писать,—съязвил тот,—что больше не буду опаздывать на выборы? Кто накладывал взыскание, пусть тот и пишет. —Ну ладно, не выпендривайся,—урезонил его начальник,—таков порядок. Пиши, что хочешь да имей в виду, что на отделе это клей­ мо тоже висит. И, скрепя сердце, моему другу пришлось-таки подавать «челобит­ ную» для своей «реабилитации», после чего канитель с выговором, наконец-то, закончилась. А вскоре после Нового года между бывшими друзьями состоялся ещё один неприятный разговор. По старой традиции 25 лет служ­ бы у офицеров непременно отмечалось «сабантуем». Но к тому вре­ мени из Москвы пришёл нелепый приказ о категорическом запре­ те в армии «групповых пьянок». Поэтому Вершков решил провести это «мероприятие» без лишней огласки и в домашней обстановке, пригласив только близких друзей, исключая начальника и партор­ га. Но Крутов об этом вовремя узнал и пригласил Вершкова для беседы. —Ты, я слышал, пьянку затеваешь по поводу юбилея? —Что я —не русский: как можно не отметить такое событие? —Но ведь ты только что за приказ министра обороны расписал­ ся и уже собираешься его нарушать? —Во-первых, на идиотские приказы я плевать хотел, и ты это знаешь. А потом —для кого же водка в магазинах продаётся? Раз запрета нет —значит, можно. —Ну, я тебя предупредил. Смотри: попадёшься —пеняй на себя. «На тебя не попеняешь»,—подумал про себя Анатолий и с тем покинул кабинет. К застолью на юбилей —опять же по традиции — 245