b000002458

му сценарию, и в итоге Вершкову был вынесен строгий выговор с занесением в учётную карточку. Причём упор в обвинении был сде­ лан на «самовольный выезд на рыбалку», поскольку —согласно Кон­ ституции СССР —никаких претензий к нему по поводу выборов предъявить было нельзя. Вопреки ожиданиям Анатолия, даже близ­ кие друзья не посмели замолвить за него ни единого слова. Это про­ извело на него удручающее впечатление: мнением коллектива он дорожил превыше всего. У моего друга было такое ощущение, что на шею ему повесили дохлую кошку, с которой отныне ему предсто­ ит ходить до конца своих дней. И к нему пришло сознание того, что избавиться от этого незаслуженного позора можно только вместе с партбилетом. Но он понимал также и то, что сделать это сейчас невозможно, ибо сие означало бы обречь семью на бесконечные мытарства, на что он не имел морального права. И Анатолий тогда мысленно решил выйти из партии сразу же после увольнения в за­ пас. Но эти мучительные переживания оказались для Вершкова ещё не самым тяжким испытанием. По окончании собрания Крутов снова пригласил его в свой кабинет. —Надеюсь, ты понимаешь,—сурово, как смертный приговор, произнёс он,—что дальше нам не по пути и надо расстаться? Для моего друга это был удар уже ниже пояса. Хотя теперь он мог ожидать от шефа чего угодно, но только не этого. Расстаться с кол­ лективом, с которым, покоряя космос, делил хлеб и соль, удачи и невзгоды в течение двадцати лет, он просто органически не мог. От шока утратив дар речи, не зная, что ответить на столь жестокий приговор, и чтобы скрыть от обиды навернувшиеся на глазах слё­ зы, он молча развернулся кругом и покинул кабинет начальника. Но то ли тот понял, что снова перегнул палку (причём уже без вся­ кой на то нужды), то ли его вразумил присутствующий при той «бе­ седе» зам, но только свою угрозу на этот раз Рудольф исполнять не стал и оставил Анатолия в покое. Однако этот удар так сильно по­ влиял на его психику, что мой друг не решился подавать апелляцию на решение собрания, явно шитое белыми нитками, будучи уверен­ ным, что это выйдет ему боком. А как раз на это, возможно, и рас­ считывал его шеф: он знал, где и когда «на всякий случай» подсте­ лить соломки. Не мог оставить без внимания такое «ЧП» и начальник штаба В.П.Ткаченко. Но для обоснования аналогичной меры наказания по служебной линии в своих фантазиях он пошёл ещё дальше, доба­ вив в приказ два обвинительных пункта: «за нарушение границ гар- 228