b000002458

мый читателю гармонист, который неделю назад был радушно при­ нят в этом доме. Он молча обулся и удалился восвояси. Только на другой день, отоспавшись, мой друг в полной мере осоз­ нал случившееся и впал в невесёлые раздумья. Несмотря на явные предпосылки и долгое ожидание, психологически он не был готов к разводу. Но и простить Регину за осквернение супружеского ложа и за то, что выставила его на минувшей вечеринке на всеобщее посмешище, тоже не мог. Требовалось какое-то время, чтобы прий­ ти в себя, прежде чем принимать окончательное решение о растор­ жении брака. И он, прервав супружеские отношения, но пока не вынося сор из избы, до поры переселился в детскую комнату, предо­ ставив дочери свою кровать в спальной. Дети, будучи уже вполне взрослыми, понимали, что происходит в семье, но, зная тому при­ чину, не отягощали отца излишними вопросами. Однако и без того ему было тяжко от предстоящей с ними разлуки. Под Новый год, когда жизнь рядом с опостылевшей супругой стала невыносимой, Анатолий решился-таки на развод и по-дружес­ ки уведомил об этом своего начальника. Рудольф Тимофеевич, вник­ нув в суть дела и зная не понаслышке крутой нрав Регины, от души посочувствовал Вершкову, но при этом попросил его «для пользы дела» подождать с разводом до подведения итогов соцсоревнова­ ний к 1 маю. Анатолий —хоть это было не в его интересах —пошёл начальнику навстречу, уверенный, что его планы пока сохранятся в тайне. Однако мой друг плохо знал человека, с которым бок о бок прора­ ботал полтора десятка лет. Шёл 1970-й год, и в честь 100-летия со дня рождения В.И.Ленина была учреждена юбилейная медаль, к которой в отделе были представлены все офицеры, кроме моего друга. Каких-либо официальных причин для лишения его этой ме­ дали не было. Более того, поскольку возглавляемая им лаборатория лидировала в соцсоревновании, он заслуживал награды в первую очередь. Этот казус, естественно, привлёк всеобщее внимание, и ещё задолго до мая месяца о его семейных неурядицах знал уже весь отдел. Надо сказать, что сама по себе медаль для Анатолия ничего не значила, но было обидно, что он так ошибался в человеке, кото­ рого считал своим другом. А для Крутова этот неблаговидный поступок был в порядке ве­ щей, и он вёл себя, как будто ничего не случилось. И Бог его за это едва не покарал. Вскоре после этой непрятной истории узнав, что Анатолий разведал новое место рыбалки на протоке Караузяк, Ру­ дольф попросился взять его с собой. Мой друг, естественно, не мог 197