b000002458

тики. И у Тольки не было сейчас в жизни иного желания, как без­ раздельно обладать этой удивительной женщиной, навеки связав с ней свою судьбу—как будто и в самом деле на ней «сошелся клином белый свет». Всецело овладев им, это неукротимое плотское желание застав­ ляло настойчиво искать выход из создавшегося положения и тол­ кало моего друга на радикальные меры. Он вдруг явственно осоз­ нал, что моральные устои, на которых зиждется его семья, вовсе не столь незыблемы, каковыми казались прежде. Но в то же время он понимал, что разорвать по живому семейные узы будет нелегко. И тут ему на память пришла та самая, ставившая его в тупик, фраза, которую жена зачастую пускала в ход при семейных конфликтах: «Если я тебя не устраиваю, бери развод». И он ухватился за неё, как за спасительную соломинку, уверовав, что Регина и в самом деле не будет всерьёз возражать против расторжения их брака. Между тем, уже той же ночью ему довелось убедиться, что его новая знакомая тоже не ангел и знает себе цену. , —Ты просто создана для любви!—делая комплимент и полагая, что открывает для неё тайну, признался Толька. —А я это знаю,—невинным голосом ответила юная «куртизан­ ка»,—мне все мужчины так говорят. Толька, услышав такое признание, опешил. А та, видимо, смек­ нув, что сболтнула лишнее, принялась подробно рассказывать ему воистину фантастическую историю о своём раннем браке с роман­ тическим путешествием по Черному морю и с печальным фина­ лом: муж якобы вскоре сошел с ума, и брак на этом основании был расторгнут. А затем, продолжая рассказ, затронула и вовсе пикант­ ную тему: —В детстве я вместе с мальчишками лазила по чужими огородам. Однажды хозяин бросился за нами вдогонку. Я оказалась последней, и он, догнав, со всего маху ударил меня сапогом в пах. От получен­ ной травмы потом образовалась спайка, превратившая меня в веч­ ную девственницу... Толька не счёл нужным ворошить прошлое новоиспеченной под­ руги —это было сейчас не в его интересах, но легкомысленность её поведения была очевидна. И вскоре, в очередной раз освобожда­ ясь из объятий и отдавая ему должное как мужчине, Марина проде­ монстрировала это снова. —Эх, люблю военных!—нисколько не смущаясь, весело призна­ лась она, и было трудно обижаться на её непосредственность. 124