b000002458

ясь сдержать улыбку,—Разрешите доложить: я заступаю в наряд де­ журным, так что не забудьте предупредить Крутова, чтобы готовил­ ся подменить меня за пультом. —Какой наряд, если сегодня пуск?!—вознегодовал начальник.— Почему мне раньше об этом не доложил? —Я полагал,—отвечаю ему невинным голосом,—что об этом зна­ ете: ведь вы сами подписывали график. Чувствуя, что и сам дал маху, командир, чертыхаясь, но уже чуть поостыв, поспешно схватил телефонную трубку в надежде догово­ риться о моей подмене в наряде с начальниками других отделов. Однако время для этого было упущено, и ни один из них, как я и предполагал, выручить его уже не мог. Когда, наконец, Швыдкой раздражённо бросил трубку и размышлял, как же ему быть, я, нару­ шив паузу, напомнил ему о цели своего визита: —Разрешите заступать? —Ладно, иди,—смирившись с неизбежным, молвил тот,—да позо­ ви ко мне Крутова. И, видимо, раскусив мои замыслы, добавил, по­ грозив пальцем:—Но я тебе этот «фокус» припомню! Покинув кабинет начальника, я внутренне ликовал: мой план пол­ ностью удался, и нынешним вечером моё заветное желание, нако­ нец-то, исполнится! Угроза же шефа меня ничуть не волновала: ха­ рактером он был, хотя и вспыльчив, но отходчив, к тому же фор­ мально я был прав и не чувствовал за собой большой вины. Вечером, после окончания рабочего дня и убытия мотовоза, я поужинал в столовой и с нетерпением ожидал минуты старта. Для лучшего обзора местности мы с помощником забрались по лестни­ це на крышу подъезда с торца служебного корпуса. С расстояния около 1 км ракета была видна отсюда, как на ладони. Вскоре к МИКу подъехал газик с последним эвакуированным со старта —Геннади­ ем Ракитиным. Хотя мой земляк видел пуски ракет уже не раз, но охотно составил нам компанию. Вот на старте начался развод ферм обслуживания ракеты —это означало, что работы идут строго по графику, и ждать осталось совсем немного. Наконец над степью раздался как бы отдалённый раскат грома. —Прошел «Пуск!»,—комментирую я слышанную уже десятки раз команду. Далее должна работать автоматика. Через считанные секунды ракетные двигатели вышли на режим главной ступени, и со старта донёсся оглушительный грохот. Ракета на мгновение исчезла в гус­ том облаке пыли, «и оттуда —о чудо! —вместо одной, вынырнуло 116