b000002458

гой воздухе, он испытывал определённый дискомфорт. (Как тут не вспомнить давние времена, когда этот регион считался «гиблым местом» и служил для ссылки неугодных царскому двору особ!). На морском курорте молодые супруги были впервые и поэтому с боль­ шим интересом познавали его достопримечательности. Ощущение новизны, полной беззаботности и душевного покоя возымели своё действие, и первую неделю они жили, что называется, душа в душу. Однако далее вынужденное бездействие стало тяготить моего друга, и он понял, что пляж —это не его стихия. По мере приближе­ ния срока отъезда ему всё чаще вспоминались родимые края, где прошло его детство, и куца его неумолимо влекло, как магнитом. И постепенно сочные краски юга в его глазах начали блекнуть, а не­ привычный влажный климат —раздражать. Подобно солдату, за­ канчивающему нелёгкую воинскую службу, Толька был рад скорому отъезду с опостылевшего ему курорта. Он даже представить себе тогда не мог, что у жены на этот счёт совсем иные планы. И вскоре на этой почве между ними пробежала чёрная кошка. Когда до предполагаемого отъезда оставалась пара дней, Регина в категоричной форме вдруг предъявила мужу ультиматум: —Я не хочу уезжать отсюда. Давай сдадим билеты и останемся ещё хотя бы на неделю. —Как же так?—возмутился мой друг,—ведь мы уже решили этот вопрос. Да и билеты сейчас можно взять в лучшем случае лишь на полмесяца вперед —раньше никак не уедешь. Так я и на службу могу опоздать. Но никакие разумные д о р о д ы на супругу не действовали: повы­ сив голос, она вошла в раж и решительно стояла на своём. Уговоры мужа только распаляли её ещё сильней, и, убедившись в конце кон­ цов, что тот не собирается уступать, она пустила в ход последний козырь: —Ну и езжай один, если совести у тебя нет и одну меня бросить можешь, а я останусь. После этого она, замкнувшись в себе, умолкла. По горькому опы­ ту Толька знал, что это означало полный разрыв в отношениях меж­ ду ними по крайней мере на неделю, а то и на месяц. Оставшиеся пару дней они, хотя и продолжали держаться вместе, но были друг другу совершенно чужими. Толька тяжело переживал происшедшее и в итоге мысленно дал себе зарок —больше никогда в жизни не ездить вместе с женой на курорты. А на обратном пути в вагоне поезда (билеты он всё-таки не сдал) официально уведомил об этом 104