b000002458

ты. Однако по возвращении в столицу дальше обстоятельной ста­ тьи на эту тему в газете дело не пошло. А когда ему напомнили о книге, то он вежливо, но твёрдо отказался над ней работать, объяс­ нив свое решение двумя причинами: во-первых, эта задача по плечу только человеку, профессионально занимающемуся ракетно-косми­ ческой техникой, а во-вторых, её выполнению мешает слишком плотная завеса секретности, скрывающая всё, что происходит на космодроме. И он был совершенно прав: как можно писать книгу о том, что не подлежит огласке? А военный испытатель —как объявил устами Василия Ланового режиссёр документального фильма «Причал Вселенной» —всегда был самой большой тайной космодрома. И даже в названном фильме, снятом уже на рубеже XXI века, эта тайна так и не раскрыта до конца. В частности, групповой портрет воен­ ных испытателей —участников запуска в космос Юрия Гагарина (автор в верхнем ряду справа) озвучен лишь музыкальным сопро­ вождением, без каких-либо комментарий ведущего. Надо сказать, что мысль воздать должное своим коллегам-испы- тателям не покидала меня с того момента, как, закончив службу в Вооружённых силах в 1977 году, я переехал на жительство во Влади­ мир. А после приёма в Союз писателей я считал это благое дело уже своим моральным долгом: новый статус к тому обязывал. Немало способствовала этому также беседа, состоявшаяся с ныне покой­ ным председателем Владимирского отделения этого Союза —Васи­ лием Ивановичем Акулининым. —Скажи,—как-то спросил он меня,—а что за профессия такая — испытатель ракет: ведь вы же не летаете на них, как, скажем, на самолёте лётчик-испытатель? Не скрою —этот вопрос тогда показался мне несколько наи­ вным: ведь лететь на ракете испытателю нет нужды, так как она це­ ликом управляется автоматикой, а сведения о её работе передают­ ся на землю по радиоканалу. Но эта беседа наглядно показала всю глубину информационного вакуума, в котором —в силу объектив­ ных причин —оказался инженер-испытатель космодрома, и укре­ пила меня в своих намерениях. Однако, не имея никаких дневниковых записей и связанный по рукам грифом секретности, я до поры вынужден был «отводить душу» 6