b000002445

даже в половине четвертого я все еще не сомневался и даже стал думать, что мои часы спешат. Было уже без четверти пять, когда у меня впервые мелькнула мысль, что она, навер­ ное, не придет. Эта мысль сначала только мелькнула, но уже через минуту * превратилась в твердую уверенность. Я вдруг увидел все наши встречи и разговоры как бы со стороны. И понял, что нужно было быть наивным дураком, чтоб хоть немного ве­ рить в Майины чувства ко мне. Я вспомнил ее равнодушное «миленький», ухмылки подруги и то, что она не хотела, чтоб я узнал ее телефон,—все это теперь я понял по-новому. Она закончила школу всего на один год раньше меня, но казалась старше лет на пять, а ее подруга вообще выглядела человеком из другого поколения. Конечно, никакой дружбы у нас выйти не могло. «Из-за этого»,—так подумал я сначала, но потом вспомнил другую Майю —ту, первую, и почувствовал, что дело не в возрасте. Ведь та Майя не была старше меня, и все равно у нас ничего не вышло, да и не могло выйти. Я теперь знал, почему. Потому что ни к той, ни к другой я не испытывал никаких чувств. Я не был влюблен в них, если говорить прямо. Если б я был влюблен, то обязательно взбудоражился бы и наговорил им таких интересных вещей, что они слушали бы, открыв рот. Даже если б я был круглым дураком, все равно от любви на­ говорил бы умных вещей. Может быть, я стал бы рассказы­ вать им о звезде Бетельгейзе и о том, какая у нее масса и диаметр. А если это не заинтересовало бы их, я бы нашел в своеый памяти другие истории. Одним словом, я не умолкал бы, меня трудно было бы унять. А с Майями я больше мол­ чал. Потому что когда ты не влюблен, то тебе и самому не очень хочется нравиться. Становишься скучным и нудным. Вот такую я нашел причину для своих неудач. Может быть, была какая-нибудь другая, более важная, и эту я при­ думал только для того, чтобы спасти свое самолыобие, чтоб убедить себя, что все зависело от моей собственной инициа- тивы: влюбись я в них —и стал бы неотразимым, и они влю­ бились бы в меня. Может быть, причина в другом, и я просто неудачник в любви, не нравлюсь девушкам и никогда нравить­ ся им не сумею, не знаю. Но скорее всего дело все же в том, что я сам равнодушен. Если не любишь по-настоящему, не по­ лучается ничего хорошего ни в работе, ни с девушками. Прав­ да, может не получаться и если любишь, но это уже совсем другое дело. Не стоит о нем и говорить, настолько оно другое.