b000002445

ной,—и стал печатать фотографии. Был уже примерно третий час ночи, когда дверь в ванную дернулась. — Что ты там делаешь? —раздался папин голос. (При­ шлось спрятать от света фотобумагу и впустить его.) —Опять фотография! —сказал он, войдя,—Это редкий случай, когда ночьыо удается попасть в уборную, черт знает что! Тебя со­ вершенно невозможно понять! Он был не прочь произнести еще одну речь о молодом поколении,, но у него слипались глаза, и, махнув рукой, он ушел. А я засиделся почти до утра. Сделал большой портрет Стасика. На афише он должен был выглядеть очень эффект­ но, и я представил, как люди останавливаются возле афиши, с восторгом смотрят на отливающее металлическим блеском Стасикино тело, а потом бегут в кассу и берут билеты на представление, чтоб увидеть этого могучего человека и те номера, которые он покажет после большого перерыва. Кроме того, я сделал три фотографии Майи с подругой. Две им и одну себе. На память. Портрет я хотел подарить Стасику утром, перед тем, как он отправится в цирк, но проснулся уже за полдень. Стасик давно ушел, и как раз в это время, наверное, происходило са­ мое важное событие в его жизни: он летал на трапеции где-то под куполом цирка, а члены специальной комиссии, задрав головы, с восторгом следили за его полетом и говорили друг другу, что это замечательный номер и что они не ожидали от Стасика такого возрождения. Я умылся, оделся, бабушка накормила меня завтраком, повосхищалась новым портретом Стасика, и я пошел на сви­ дание с Майей. Я сидел на скамейке в парке и ждал —вот сейчас она по­ дойдет, кокетливо ударит меня по руке и скажет: «Ну что, миленький? О чем ты хотел со мной поговорить?» А я отве­ чу: «Так, ни о чем. Это я пошутил», —потому что у меня со­ всем пропало желание выяснять, зачем она меня обманула. «Вот твои фотографии,— скажу я.—Одна тебе, вторая подру­ ге». И уйду. Так собирался я поступить, но в то же время мне было жалко отказываться от встреч с Майей; ведь она красивая, а с красивой девушкой всегда интересно встречать­ ся, даже если с нею скучно,—раз она красивая, то это всегда все-таки не очень скучно. Погода опять испортилась. Было холодно, дул мокрый ве­ тер, я замерз в своем демисезонном пальто и несколько раз вскакивал, бегал вокруг скамейки. А Майя все не шла. Поче­ му-то долгое время я был убежден, что она все-таки придет, 88