b000002445

— Вот и чудненько,— сказала Майя, и в трубке сразу же загудело: ту-у-у-у. Гудок прозвучал как продолжение Майиных слов. Будто она сказала: «Вот и чудненько, ту-у-у-у». Я даже засмеялся, так это получилось забавно. Во дворе стоял голый Стасик и вздымал грудь. Ока у него раздувалась, как резиновая. — Почему ты сегодня без гирь? —спросил я. — С ума сошел! —ответил Стасик.—Завтра утром сдаю комиссии свой номер. Нельзя утомлять мышць. Только ды­ хательные упражнения. Я поздравил Стасика и пожал ему руку. — Если на комиссии пройдет нормально, со следующей недели выхожу на арену,— сказал он и радостно засмеялся.— Так что готовь там у себя в типографии афишу. Только чтоб без ошибок,—Он шутливо погрозил мне кулаком. — Я уже не работаю корректором,—сказал я. — Куда же ты перешел? — спросил Стасик. — И там, куда перешел, уже не работаю,—ответил я. — Летун ты,— сказал Стасик,—Летаешь с места на место. А я к цирку навеки прикипел. И он снова стал вздымать свою грудь. А я отправился в фотоателье. Накануне я был на станко­ строительном заводе, и в отделе кадров меня уже оформляли. В литейный цех. Оставалось только принести фотографию для пропуска. Когда я поступал на радиозавод, то в фотоателье не хо­ дил. Отнес для пропуска фотографию, которую сделала ба­ бушка. Я сам тогда навел на резкость, сам поставил выдержку и диафрагму —бабушке оставалось только нажать кнопку, но и это она не сумела сделать как следует. Снимок получился немного расплывчатым, и в отделе кадров приняли его неохот­ но. Но другого у меня не было. У меня накопились сотни снимков, есть портреты всех знакомых и соседей, а своего нет. Папа на этот счет шутит: «Сапожник ходит без сапог». И действительно, с тех пор, как меня фотографировал старичок фотограф из центрально­ го ателье, я больше никогда не фотографировался. Только фотографировал других. А теперь пошел. Конечно, в то же центральное ателье. Мне хотелось сфотографироваться именно у него —у старич­ ка фотографа. И вообще хотелось его увидеть. Но его там уже не было. Навстречу мне вышел молодой парень в вельветовой куртке и хмуро спросил: 85