b000002445

И пошел домой. — А ты поверь! —кричал мне вслед Стасик.—Поверь, а то убью! Я оглянулся: он стоял огромный и белый в темноте, а в руках держал две черные гири. И в воздухе опять пахло водкой. Было уже поздно. Папа еще не вернулся со спектакля, ма­ ма читала в столовой, бабушка была на кухне. Я пошел в ванную и проявил пленку с осенними фотоэтюдами. Потом п овесил ее в своей комнате и стал смотреть, как она сохнет. Это интересный процесс, я люблю за ним наблю­ дать. Сначала пленка висит мокрая, и с нее капает. Потом уже не капает, хотя она по-прежнему мокрая. Затем высыха­ ют края, и пленка начинает изгибаться, коробиться, вид у нее со стороны отвратительный: кажется, что она безнадежно ис­ порчена. Наконец она высыхает вся — висит гладкая, ров­ ная и матово светится. На нее приятно смотреть. Я долго рассматривал на свет свои осенние этюды —не­ которые получились довольно удачными,—представлял, ка­ кими они будут на бумаге, прикидывал, как скадрировать каждый снимок, на каком номере бумаги их печатать и в ка­ ких проявителях лучше проявлять. Это были самые прият­ ные минуты сегодняшнего довольно неприятного дня, и мне очень хотелось продлить их —запереться в ванной и печатать фотографии до утра. Но ванная уже была занята —мама что- то там стирала. Пришлось ложиться спать. Накануне я купил книгу «Особенности светопередачи ши­ рокоугольных объективов» и немного почитал ее в постели, а потом быстро заснул, и мне приснился сон, будто я лежу совершенно голый на пляже и прячу под собой какой-то очень важный секретный предмет, а надо мной стоит мужчи­ на и весело тараторит о разных пустяках, а я фальшиво хи­ хикаю в ответ и ерзаю от жуткого страха: вдруг он догадает­ ся, что я что-то прячу? Я не люблю таких снов, в которых нет никаких событий, никакого действия, а одно только нервное напряжение, но этот сон длился очень долго и никак не кончался. Потом на­ конец я проснулся и подумал: «Неужели это все-таки я по­ ложил в годные конденсаторы бракованный?» И заснул снова. Но мне приснился второй сон, а потом еще один и еще. Они снились мне всю ночь —короткие и длинные, интересные и скучные, страшные и нестрашные. Я проснулся утром с таким чувством, будто вышел из кино­ театра. 74