b000002445

Из кармана пиджака у него торчало штук пять отверток— это мне бросилось в глаза. А в руках —паяльник. Когда я вошел в кабинет начальника, тот сидел и писал. Я спросил, можно ли войти, и он кивнул, продолжая писать. Потом сказал: — Присаживайтесь. Я ответил: — Спасибо. — Но ни одного свободного стула в кабинете не было. На всех размещались какие-нибудь приборы или лежали мотки проволоки. Возле окна стоял металлический ящик, и я решил взо­ браться на него. Спросил: — Ударит? —потому что от ящика тянулись провода и он мог быть под током. Из крышки торчали две оголенные медные клеммы. — Отключен,— ответил Игорь Петрович, и я взобрался на ящик. Сидеть было неудобно. Ноги не доставали до пола —я чувствовал, что выгляжу, как маленький. А тут еще эти про­ вода. Они тянулись от ящика по полу и исчезали в стене. Я боялся: вдруг люди за стеной возьмут и включат рубиль­ ник. Они ведь не знали, что я сижу на клеммах. — Что вы умеете делать? —вдруг спросил Игорь Петро­ вич. Я ответил, что пока еще ничего, но быстро смогу научить­ ся, если мне дадут какое-нибудь дело попроще. Неудобно, чтоб меня долго учили, я это имел в виду. Не хотел быть в тягость: ведь ученики всегда в тягость. Хотелось побыстрей чему-нибудь научиться и приносить пользу, не быть нахлеб­ ником. Но он прицепился к этому «попроще». Решил, что я уви­ ливаю от сложной работы. Сказал: — Ага, значит, что-нибудь полегче? — Попроще,—поправил я. — Но место уборщицы, у нас занято,—съязвил он и по­ смотрел, обижусь я или нет. Я промолчал. Он выжидал довольно долго. Уже не остава­ лось никаких сомнений, что я именно промолчал, а не просто долго собираюсь с мыслями. Тогда он заговорил снова: — Вам приходилось когда-нибудь что-нибудь делать рука­ ми? О голове я не спрашиваю. Этим он прямо давал понять, что моя голова ни на что не способна, но, может быть, руки. Я опять промолчал. Пожалуй, я промалчивал чаще, чем 59