b000002445

сырой землей. Они были настолько страшными, что даже переставало хотеться жить. За ближайшим линотипом сидела Соломина и пела. Стоял сильный шум, и голоса ее не было слышно, но я видел, как она открывает-закрывает рот. Она не знала, что на нее смотрят. Ей запретили петь, и она теперь пела украдкой. И набирала текст, делала ошибку за ошибкой, представляю, сколько она их наделала. — Тебе надо поступать в консерваторию, —сказала ей. — Бросить это дело к черту и поступать в консерваторию, раз тебя подпирает. — А я уже поступала, —ответила Соломина, перестав петь,—В прошлом году в Москву ездила. Мне завком даже дорогу оплатил, но я провалилась. Она хотела дать мне еще конфету, но я отказался и вер­ нулся в корректорскую. Ольга Павловна читала гранки, на лице у нее светилось радостное ожидание ошибки. — Колоссальная новость! —сказал я.—Группа великих ученых изобретает машину-корректора. Может быть, слыша­ ли? Чудо машина! Она никогда не пропустит ни одной ошиб­ ки. Она заменит нас с вами, Ольга Павловна. Производи­ тельность труда у нее будет, как у целой дивизии корректо­ ров. — Это невозможно,—сказала Ольга Павловна,—В рабо­ ту надо вкладывать душу, а что вложит машина? —Она ото­ двинула гранки и посмотрела на меня с возмущением. — Подумаешь, душа! —возразил я.—Душу приходится вкладывать, когда не хватает умения. А машина и без души вас переплюнет.—Мне почему-то хотелось разозлить и оби­ деть Ольгу Павловну. Может быть, потому, что она работала с душой, а значит, и с талантом, а я был просто хорошим, умным парнем —и т о л ь к о . Может быть, мне просто было завидно. Скорее всего. — Вы странно говорите, Сережа, —сказала Ольга Павлов­ на,—Так может говорить человек, совершенно равнодушный к своему делу... — Что вы! —перебил я ее,—Разве я равнодушен? Я с огромной надеждой ожидаю, когда наконец; изобретут эту машину, я буду с восторгом приветствовать грузовик, на ко­ тором ее привезут, —можете быть уверены! Ольга Павловна встала. Наверное, я переборщил. Она смотрела на меня так строго, что вдруг стала похожей на незнакомого человека. Она смотрела на меня, как на безна­ дежно испорченный текст, как на текст, набранный Соломи- 55