b000002445

Один выговор его не разрушит. К тому же мне и до пенсии недалеко. Вот такой состоялся разговор. Я сказал себе: «Ладно, пойду к редактору как-нибудь по­ том». Несколько дней я работал с этим «потом» —читал гранки, полосы, все шло, как обычно. Ольга Павловна по- прежнему рассказывала всякие истории про корректоров, но я слушал их уже не так, как раньше. Раньше я мог не согла­ ситься с чем-нибудь, поспорить, а теперь ловил себя на том, что слушаю как-то подобострастно. Улыбаюсь, где нужно и где не нужно. Будто я сделал Ольге Павловне подлость, а она меня простила. И я ей благодарен. Я просто боялся идти к редактору. Не потому, что он мог объявить мне выговор или уволить. Я его самого боялся. Но в конце концов все же пошел к нему. Есть дела, которые можно откладывать сколько угодно, и ничто от этого не из­ менится, а есть, которые нужно делать побыстрей, иначе начнешь изменяться сам. Причем не в лучшую сторону. Мне очень не нравилось подобострастие, которое появилось во мне. Я пошел к редактору в обеденный перерыв. Ольге Павлов­ не, конечно, ничего не сказав. В приемной ждало довольно много людей. Я спросил, кто последний, и тоже сел ждать. Очередь продвигалась медленно. Обеденный перерыв уже кончался, а передо мной оставалось еще человек пять. Всем командовала секретарь редактора, совсем еще молодая, почти моих лет, мне даже припомнилось, будто я видел ее на каком-то школьном вечере. Когда из кабинета выходил очередной посетитель, она очень медленно входила туда, по­ том так же медленно выходила обратно, садилась за свой стол и только после этого говорила: «Следующий». Она обратила на меня внимание, когда я уже собрался уходить: обеденный перерыв кончился. — Ты корректор? —спросила она, подойдя,—Чего же ждешь? Проходи в кабинет. — Эти люди пришли раньше меня,—ответил я. Сидевшие вокруг имели очень важный и солидный вид — неудобно было лезть без очереди. — Так это же посетители! —сказала секретарша громко.— А ты сотрудник. Иди. Редактор сидел за столом и пил чай. Я объяснил ему, что ошибку пропустил я. — Да ну? —удивился он. В его тоне совсем не было воз­ мущения, и это мне не понравилось. 52