b000002445

делывал мысленно, и поэтому у меня получалось лучше, чем у других. Наконец; тренер назначил первый тренировочный бой — в один раунд. Моим противником оказался мальчишка гораз­ до выше ростом и, конечно, старше. Я уже не помню, как его звали, и лица не помню, только нос —тонкий и острый, и еще его кожаную куртку. В раздевалке среди вороха нашей одежды, висящей на вешалке, она выделялась своим модным и дорогим видом —какого-то некожаного оранжевого цвета с застежками-«молниями» под золото. Некоторые ребята да­ же не верили, что она кожаная, и он давал нам ее пощупать с обратной стороны, говоря: «Честно, замша». Так его и звали: «Честно-замша». Такая за ним утверди­ лась кличка. А имени не помню. Вот с этим «Честно-замшей» я и дрался. Он вышел на ринг, высокий и худой, в белой шелковой майке, и меня, помню, напугали его длинные костистые руки —намного длиннее моих; это сулило мне большие неприятности. Но когда на­ чался бой, я увидел, что они как-то медленно идут на удар, и почти всегда успевал уйти в сторону, а если не успевал, то подставлял под удар плечо, перчатку или локоть. Одним сло­ вом, защищался я хорошо. А его бить было удобно. То, что я был ниже его ростом, после первой минуты боя стало казаться мне даже преиму­ ществом —у меня хорошо получались удары снизу в его жи­ вот, грудь, подбородок, а однажды даже в заостренный твер­ дый нос, из которого тут же потекла кровь. Увидев это, тренер хлопнул в ладоши, остановил бой, завел на ринг следующую пару, а нас согнал. Мы с «Честно- замшей» отошли в сторону вместе, и он, пряча глаза, стал поздравлять меня с победой. Он говорил: — Ты неплохо дерешься, особенно прямой левой у тебя хорошо получается.—От этих многословных разговоров за­ стывшая струйка крови у него на верхней губе стала коро­ биться и осыпаться. Если б он проговорил еще минут пять, у него стала бы совсем чистая губа, он выглядел бы молод­ цом, но он повторил: —Особенно прямой левой... —и рас­ плакался. Я не знаю, он заплакал от обиды, что его побили, или от злости, что побил не он. Лучше бы от злости —по крайней мере не жалко было бы побить его снова, но тогда я поду­ мал, что, может быть, он плачет просто от боли. И мне вдруг стало стыдно. Я вдруг увидел всю эту карти­ ну как бы со стороны: стоит побитый мною мальчишка и 43