b000002445

Вот тут-то и появился тот самый парень в зеленой тен­ ниске, из-за которого потом я стал заниматься боксом. Проталкивались к кассе без очереди многие, но он делал это грубее других. Он был сильный: уперся локтем мне в грудь так, что я чуть не закричал от боли. — Что вы лезете без очереди? — сказал я ему. И он, обернувшись, щелкнул меня пальцем по носу. Не больно, но оскорбительно. И стал пробиваться дальше. Я не успел ему ничего больше сказать. Вскоре появилась милиция. Она быстро навела порядок, и я снова оказался на старом месте в очереди —совсем близ­ ко к кассе. И тут вдруг опять подошел этот парень. Подмиг­ нул и втиснулся в очередь передо мной. Люди вокруг сразу же зашумели, стали кричать, что он здесь не стоял, и позвали милиционера. — Да стоял я, как же! —весело сказал парень милиционе- ру.—Вот у этого мальчика спросите. Правда, ты занимал за мной? И он повернулся ко мне. Подмигнул и поднял повыше пра­ вую руку. Большой и указательный пальцы на ней были сло­ жены колечком. Парень подмигивал мне и намекал, что, если я отвечу не так, как ему надо, он еще раз щелкнет меня по носу. Может быть, я и не выдал бы его, если б не эти согнутые для щелчка пальцы. Если б он не угрожал. Если б не считал меня трусом. Одним словом, я подтвердил, что он здесь не стоял. И ми­ лиционер выдернул его из очереди. Минут через пять я уже держал в руках билет на Рай­ кина. До начала концерта оставалось около часа, и я вышел из Дома культуры на улицу. Парень ждал меня у входа. — Знакомое лицо! —сказал он, и я увидел, что он не один, а с товарищем,—Пойдем-ка,— сказал он, и я пошел за ним. У меня отвратительная привычка: я всегда иду, когда меня зовут, даже если знаю, что будет плохо. Он повел меня в парк —в тот самый, где я недавно рабо­ тал режиссером, в то время он выглядел так же, только де­ ревья были меньше. Он завел меня в аллею юных пионе­ ров, прислонил к тонкому дереву и шлепнул по щеке ла­ донью. — Такой честный мальчик! — сказал он своему другу,— Милиционер задает ему вопрос, и, представляешь, этот ребе- 39