b000002445

мался боксом. И, помнится, в свое время Жорка тебе зави­ довал. Я не ответил. Я сам уже об этом думал. Да, Жорка мне завидовал. Да, в математическом кружке Мишка от меня от­ ставал. Но теперь завидовать приходилось мне. Мои школь­ ные друзья делали какие-то успехи, они двигались куда-то вперед, чего-то добивались, боролись, получали удары, на­ прягали все свои силы... А я сидел в тихой комнате и выискивал чужие ошибки. Именно в этот вечер я окончательно убедился в том, что опять сижу на стуле, который не играет. 5 Я тоже мог бы стать боксером. У меня были для этого все данные. И дрался бы я не хуже, чем Жорка по телевизору, и меня тоже приняли бы в институт физкуль­ туры, и я рос бы, рос по спортивной линии—сначала плохой, потом средний, потом хороший, а в конце концов, может быть, даже знаменитый боксер. Я мог бы им стать. Я рос бы, все время оставаясь боксером, не меняя названия, и мог бы стать даже чемпионом страны —одним словом, мне было бы куда развиваться, о чем мечтать и не пришлось бы работать корректором, выискивать ошибки, которые сделали другие, и всматриваться в опротивевшие буквы. Это не просто фантазия. Жорка действительно когда-то мне завидовал. Папа прав. Я пришел в секцию бокса после седьмого класса. Но со­ всем не потому, что мне нравился этот вид спорта. Бокс я не любил никогда. И все же стал им заниматься. Была на то причина. Началось вот с чего. В наш город на гастроли приехал Аркадий Райкин. Он выступал мало, дал всего два концерта, один в филармонии, а другой в том Доме культуры, где я еще недавно работал. Я очень хотел достать билет и пришел задолго до начала. Занял очередь и стоял довольно близко к кассе, которая была еще закрыта. Но народ все прибывал и прибывал. И когда окошко кассы наконец открылось, все ринулись к нему. Оче­ редь нарушилась. Такая недисциплинированная собралась публика. Народ спрессовался просто в толпу. Кто за кем стоит —понять уже было невозможно. 38