b000002445

у меня все вот здесь! —И она звонко хлопнула себя по лбу. Она рассказала мне множество интересных историй. На­ пример, такую. Однажды ей пришлось корректировать книгу одного местного писателя, в которой была фраза: «Его воло­ сы были русоволосого цвета». Другой корректор решил бы: это не мое дело, и стал бы читать дальше, выискивая только орфографические ошибки. Но Ольга Павловна нашла номер телефона этого писателя и позвонила ему домой. Он с ней не согласился. Ольга Павловна ответила ему, что коверкать язык —это преступление перед народом. Тогда он сказал: «Ладно, исправьте как хотите». И Ольга Павловна исправи­ ла, написав: «У него были русые волосы». А потом снова пе­ ределала: «Он был русоволос». Рассказав это, она вдруг стала серьезной. — Бедный, бедный многострадальный, богатый русский язык! —произнесла она.—В нем более ста тысяч слов, но он нем! Невежды уродуют его, а он молчит. Он не может отве­ тить ни одним из тех бранных слов, которыми так богат! Язык бессловесен и не в силах наказать паршивца! Так мы проговорили с час и стали совсем друзьями. — Идемте, я вам что-то покажу! —вдруг сказала она и, схватив меня за руку, вывела в коридор. А там мы быстро пошли в конец коридора и останови­ лись возле большого стенда. Разные объявления и приказы висели здесь, а также большой лист ватманской бумаги с толстым красным зигзагом посередине. — Видите? —спросила Ольга Павловна.— Это график Ошибок. Вот май, а вот июнь. Вы замечаете? По две ошиб­ ки в месяц. А в июле три. А в августе —вы замечаете? —ни одной! В августе я работала без помощницы! Ее помощница была очень грамотной женщиной, объясни­ ла Ольга Павловна, но работу не любила. Она все время мечтала найти другое место и каждый месяц пропускала не меньше двух ошибок. А в августе наконец ушла, и Ольге Пав­ ловне пришлось читать газету одной. И в результате ошибки исчезли! Вдвоем они справлялись с работой хуже, потому что одна из них не любила ее. — Надеюсь,—сказала Ольга Павловна,—с вами мы по­ работаем на славу. Я вижу, я чувствую, что вы полюбите это дело. — Конечно! —ответил я, ощущая настоящий восторг. Я готов был поклясться, что за всю жизнь не пропущу ни одной ошибки. Я был уверен, что проработаю здесь всю жизнь. 32