b000002445

И он ушел в дом. А я остался. Мне домой не хотелось. Там продолжали го­ ворить о моей судьбе, а здесь было тихо. Светила луна. Свер­ кали звезды. Водочный запах постепенно рассеялся, и тогда запахло отцветшей сиренью. 2 Я стал работать в Доме культуры. Каждое ут­ ро я приходил в кабинет директора, и он говорил мне: «Да­ вай, давай осваивайся»,—и посылал в парк. Я гулял по нему с утра до вечера, и это считалось работой. Все статуи были целыми, стенды висели на своих местах. Делать мне было нечего. Парк состоял из аллей. В каждой аллее висели портреты: в одной —передовиков сельского хозяйства и производства нашего города, в другой —космонавтов. Была аллея со стату­ ями физкультурников и портретами известных спортсменов. Днем эти аллеи пустовали. Только голуби окружали меня со всех сторон. Они гонялись друг за другом и, перелетая с места на место, издавали противный стон при каждом взмахе крыльями. Они не любили летать. Им вообще не нравилось, что они птицы. Они с удовольствием стали бы пешеходами, но время от времени им приходилось от кого-нибудь удирать, а удирать пешком —это медленно. Поэтому они все-таки летали —от трусости. И стонали в полете. На третий день я пошел к директору и признался, что мне совершенно нечего делать. — Ну и отлично,— сказал он.—Значит, у тебя во всем порядок. И рассказал мне басню. Или, может быть, это действи­ тельная история. Как некий царь на Востоке платил своим врачам зарплату только тогда, когда бывал здоров. А если заболевал, то выдачу зарплаты прекращал, и поэтому врачи старались, чтоб он не болел. — Вот и ты старайся,— сказал директор,—Чтоб во всем был идеальный порядок. Получалось, что работаю я хорошо. Хотя делать мне все же было нечего. Однажды он увидел, что я ношу с собой фотоаппарат, и похвалил. — Фотографируй в свободное время, —сказал мне,—Мо- 11