b000002445

счастье, что я дожила до такого дня! —И закатила глаза к потолку. А мама долгое время молчала. Только когда я рассказал, в чем бу­ дет заключаться моя работа и что вечерами должен буду следить за порядком на танцплощадке и успо­ каивать хулиганов, она закричала: — Завтра же позвонишь в этот Дом культуры и скажешь, что пере­ думал! Иначе я дам телеграмму па­ пе! Представляешь, что с тобой бу­ дет, если он приедет, бросив гаст­ роли? А бабушка произнесла: — Сережа работает вышиба­ лой! Какой ужас! Я знал, что со мной будет, если приедет папа. Тем более, б р о с и в г а с т р о л и . И все же оставался непоколебимым. Работать в Доме культуры я ре­ шил твердо. Я вообще решил отныне действовать самостоя­ тельно. Они убеждали меня наперебой. Мама кричала. Кирилл Ва­ сильевич ей поддакивал. Бабушка тоже вставляла какие-то слова. Но я не стал долго слушать. Я оставил их разговари­ вать обо мне и вышел во двор. Вечер был темный. Настолько темный, что по земле тя­ нулись лунные тени. У кустов сирени стоял голый по пояс Стасик и играл мышцами. Лунные блики лежали на его би­ цепсах и трицепсах. — А, это ты! —сказал он.—Подходи, —и больно схва­ тил меня за руку. Вокруг пахло водкой. Казалось, этот запах исходит от ку­ стов сирени, не верилось, что так сильно может пахнуть человек. — Хочешь, скажу новость? —спросил Стасик.—Тебе скажу. Я завязываю. — Ты завязываешь каждый день, —возразил я,—Как на­ пьешься, так и завязываешь. — Ха! —закричал Стасик и сжал мою руку так, что в ней хрустнуло.—Фома неверующий! Ты не веришь? А директор цирка верит! Он сказал: «Бросишь пить —включу в про­ грамму». И я ответил: «Брошу...» Хочешь, покажу афишу? — Новую? —спросил я. 9