b000002445

не слышал?.. Да ты шуточки шу­ тишь!—закричал он, когда я ска- зал, что это мой отец.—Врешь или правду говоришь? Ты прямо скажи: однофамилец или родст­ венник? Может, ты и в самом де­ ле сын, тогда я тебя не возьму! Он вдруг расхотел брать меня на работу, говоря, что отец, на­ верное, и не знает, на какую паршивую должность я устра­ иваюсь. — Ты сначала у отца разре­ шения спроси! —кричал он.— Пусть он мне позвонит, что не возражает. Хотя, конечно, не позвонит, он выдерет тебя как Сидорову козу, небось деньги понадобились, наверное, по ре­ сторонам уже ходишь, вот и устраиваешься тайком от отца! Но я стал клясться, что отец возражать не будет, что он придерживается передовых взглядов и считает, что любая ра­ бота почетна. Постепенно директор успокоился. — Ну, гляди,—сказал он,—Тебе виднее. Я тоже с малого начинал, а теперь видишь, где сижу? Отец твой тоже небось с малого! Так уж жизнь устроена. Мы, брат, из кожи вон лезем, добиваемся, а дети наши все равно с малого. Обидно получается, но ничего, как говорится, не попишешь —закон природы. Ты завтра паспорт приноси и приступай. Я ушел от него и долго бродил по городу. Жара спадала, и наступал вечер. Настроение у меня было хорошим. Я уже почти забыл о провале на экзамене. Я уже опять был кем- то . И на душе стало спокойнее. Но когда я вернулся домой, в гостиной сидел Кирилл Ва­ сильевич. И мама. И бабушка. Они уже знали о моем провале. И обсуждали это собы­ тие. Увидев меня, они умолкли. — Я теперь знаете кто? Я режиссер,—сказал я в насту­ пившей тишине,—Устроился. Поздравьте. — Может, ты еще и вице-король Индии? — спросил Ки­ рилл Васильевич холодно. Он решил, что я шучу. Не пове­ рил. Зато поверила бабушка. Она сказала: — Боже мой! Сережа —режиссер! Это прелестно! Какое 8