b000002443

— Так это мне Юрик подсунул. Я прямо-таки обмер. Вспомнил, как учительский сынок пытался засунуть мне за пояс чернильницу, и даже по своим карманам рукой провел. Но там, слаЕа богу, чужих вещей не было. Этот Олег вообще невезучий. Трансформатором ногу рас­ плющило, а зимой перед этим сосулька свалилась на голову. Все ходили — ничего, а проходил Олег — она и рухнула. Те­ перь же еще и рюмочка. Нельзя сказать, что Лидию Тимофеевну мы так уж силь­ но любили. Скорее даже не любили. Не нравилось нам, что когда ставит двойку, то обязательно вздохнет. Вроде ей очень жалко. Было б жалко, не ставила, кто ее просит! Но с рюмоч­ кой — это уж с нашей стороны нехорошо вышло. Когда я по­ нял, какой это позор, сразу схватил Олега за руку, и мы побе­ жали в сарай, где нас никто не мог услышать. Там мы обсудили план действий. Мы оба копили деньги. Я на фотоаппарат «Смена», Олег на велосипед. Рублей двадцать у обоих было. Мы решили, сколько бы это ни стоило, раздобыть такую же рюмочку и как- нибудь подкинуть ее в дом Лидии Тимофеевны. Прийти, на­ пример, за упражнениями, она отвернется, а мы — раз! — и сунем рюмочку под диван. Пусть потом ищет, лишь бы было что находить. Но этот план рушился еще до захода солнца. В посудо­ хозяйственном магазине старушка продавщица прямо-таки разохалась, когда мы показали наши осколки: ах, мол, какой редчайший хрусталь, нынче такого не умеют делать, без сом­ нения, это из сервиза какой-нибудь великой княгини и так далее. Короче, не видать другой подобной рюмочки. Когда вышли из магазина, Олег со зла обругал продавщицу дворян­ кой, и мы вернулись в сарай думать дальше. Но что придумаешь, если таких рюмок на всем свете, мо­ жет, и дюжины не наберется. И угораздило же Олега упасть именно на правый карман! Впрочем, я чувствовал и свою вину. Все-таки это от моего «нельсона» он упал. Мы решили молчать как две рыбы. Даже если будут пытать. В конце концов, мы не нарочно украли, совесть у нас чи стая. И, кроме нас, никто не знает. Значит, шито-крыто. Сначала все шло как надо. Мы пришли в школу и о рю­ мочке не вспоминали. Настолько забыли о ней, что перед самым уроком немецкого языка играли в чехарду. Я прыгал 88