b000002443

Тимофеевны, то учить уроки не хотелось. Мы решили для начала побороться в песке на детской площадке. Олег длинный и побарывает меня чаще. По в этот раз я удачно захватил его шею «двойным нельсоном» и, как он ни изворачивался, пова­ лил в песок. При этом что-то в Олеге хрустнуло. — Кость,— сказал я.— Я сломал тебе «двойным нельсо­ ном» кость. — И не кость,— возразил Олег, поднимаясь.— Кость — так было бы больно. А я ничего. Могу дальше бороться. Мы стали спорить. Я настаивал, что все-таки кость. Олег не соглашался. Я показывал на его правую ногу и говорил, что затрещало в ней. Олег лег на спину и стал дрыгать этой ногой, чтоб доказать, что она целая. При этом из его кармана посыпались какие-то стекляшки. Есть люди, которые живут и никаких неприятностей у них не случается. Мы же из-за этих стекляшек перетерпели вдвоем столько горя, сколько хватило бы на целый класс. Но это потом. А сначала ничего плохого мы не видели. Обыкно­ венная разбитая рюмочка. Это нас нисколько не удивило, по­ тому что в Олеговых карманах может быть все, что угодно. Все лето, например, Олег носил в кармане трансформатор с железным сердечником, пока тот не прорвал брюки и не рас­ шиб до крови ногу. Стеклышками мы занимались недолго. Олег горел жела­ нием отквитать поражение. Мы схватились во второй раз. Я проехался щекой по песку, и дома мама закричала, что у меня начинается рожа. Есть такая болезнь. Название, между прочим, очень глупое. В воскресенье Олег приходит ко мне, и вид у него унылый, молчит. Это у него каждый выходной день. Отец проверяет дневник, так что у кого праздник, а у Олега воскресенье сплошное мучение. И больше всего из-за немецкого. Я как мог старался развеселить товарища, но Олег не слу­ шал и вдруг говорит: — Вчера, помнишь, рюмочку раскокали? — Ну? — Я знаю, откуда она взялась. По правде говоря, это меня мало интересовало, но для вежливости я спросил: — Откуда? — Мы у Лидии Тимофеевны были? — Были. 87