b000002443

время прочитал и прямо скажу: чертовски сложная штука эти космические полеты! В тот день мы закончили последние приготовления: рас­ печатали коробки с порохом, набили им нижнее отделение нашей трубы-ракеты, установили ее на стартовой площадке. Оставалось только принести кота Фимку, рисунки и сделать дорожку из бересты, заранее высушенной на солнце. Усталые, мы отправились домой. Но только вышли из оврага, как увидели, что по дороге мчится Федор. — Вот что,— сказал он, часто дыша. Брови у него реши­ тельно хмурились, глаза смотрели прямо в Степкины.— На­ игрались. Отдавай порох, и я пойду домой. Все равно ничего не выйдет. Теперь-то уж я точно знаю. Степка понял, что выдан. Он рассвирепел. — Предатель! — закричал он.— Изменщик! Болтун! Шпион! И его грязные кулаки стали выписывать фигуры вокруг Федорова носа. — Никакой я не предатель,— с достоинством ответил Федор, даже не моргнув, хотя один из кулаков, описывая свои фигуры, уже задел его по щеке.— Я ничего не выдавал. Я просто посоветовался... Теоретически. Степка постепенно успокоился. Оказывается, Федор лишь спросил у дяди, а что, мол, если сделать ракету из трубы, начинить ее порохом и запустить на Луну. И дядя ответил: ерунда. И при этом засмеялся обидным смехом. Степку даже передернуло, когда Федор показал, как засмеялся дядя. — Много твой дядя понимает! — огрызнулся он.— Кто он такой, чтобы совать свой нос в чужие дела? — Как кто? — удивился Федор. — Да летчик, говорят тебе, ре-ак-тив-щик. Понятно? Уж он-то понимает в ракетах. И говорит... разорвет, говорит, вашу ракету. — Почему ж это его самолет не разрывает? — ехидно спросил Степка. Федор разозлился. — А потому, что его строили не такие олухи, как ты! — Я олух? — Ты олух! Федор рисковал заработать большущий синяк, даже, по­ жалуй, два, но Степка неожиданно стал как шелковый. Слад­ ким голосом он стал объяснять, что люди должны быть сме- 83