b000002443

Руки у Степана грязные с самого рождения. Ими он ми­ гом захватал и конверт, и листок, вложенный во внутрь. Мы с Федором еле разобрали, что написано. «Дорогой Степа! Междуведомственная комиссия по меж­ планетным сообщениям благодарна тебе за искреннее жела­ ние содействовать успехам в области космических полетов. Но, к сожалению, твоя просьба о включении тебя в эки­ паж первой ракеты на Луну не может быть удовлетворена, так как проблема безопасного возвращения экипажа космиче­ ской ракеты на Землю окончательно еще не решена. Кроме того, должны сообщить следующее. Желающих со­ вершить полет в ракете очень много. Ввиду этого предпочтение при отборе кандидатур будет отдано людям больших знаний, тем, кто посвятил науке всю свою жизнь и непосредственно работает над изучением условий космических полетов. Ученый секретарь Междуведомственной комиссии по межпланетным сообщениям». ...Письмо туманное, однако главное было ясно: Степку на Луну не берут. — Гляди,— сказал Федор,— тут еще чернилами дописа­ но. Ишь ты! Наверное, ученый секретарь собственной рукой. И в самом деле пониже напечатанного на машинке было приписано авторучкой: «Не огорчайся, Степа! Обещаю тебе: лет через 8—10 обязательно полетишь. Только условие: учись, учись, учись. Договорились?» — Плевал я на Академию наук,— сказал Степка и шмыг­ нул своим облезлым носом.— Я им докажу. Надо знать Степку, чтобы понять, как прозвучало это «Я им докажу». Степка из тех, кто на ветер слов не бросает. У него только одна беда: нос летом шелушится, и поэтому во время каникул вид несолидный. А внутри это не человек, а кремень. Что захочет, все сделает. Рыбу умеет руками ло­ вить, а когда был пожар, в самый огонь бросился. Или вот вес­ ною случай был. Учительница по зоологии между прочим сказала, что хорошо бы, мол, человеческий череп раздобыть для изучения. В магазине, говорит, учебных пособий они про­ даются, но сейчас как раз нету. Степка и сказал: «Я достану». Ребята посмеялись. «Где,— спрашивают,— достанешь, у собст­ венной бабушки займешь?» Степка не ответил, а через день приносит в класс какой-то сверток и — бух! — его на стол. «Вот вам, — говорит, — Валентина Сергеевна, череп, первый сорт. Дворянский». Оказалось, он разрыл ход в барский склеп: 76