b000002443

Леська смотрел на освещенные любопытством лица ребят, и по его неуверенной улыбке было видно, что он и сам не зна­ ет, сколько у него сердец. Наблюдая за поплавками Колькиных переметов, маль­ чишки любили рассказывать всякие истории. — Амфибия, — говорил Челдон,—это был такой человек. Он мог жить, как рыба, даже мог спать всю ночь на дне. Ему один ученый сделал операцию, поставил жабры. С тех пор он и человек, и рыба... Хорошо бы стать таким. Плаваешь под во­ дой, и тебя никто не видит. Устал — сел на камень, вокруг ры­ бы плавают. А если вдруг человек тонет, ничего не стоит спа­ сти. Как водолаз, только в трусах. Все соглашались с ним, а Леська спрашивал: — А жрать что будешь? — Жрать — это что-о, — разочарованно протягивал Чел­ дон, — ну, рыбы наловлю... — Там ее не поймаешь, — упорно возражал Леська.—Ее только сверху обмануть можно. На приманку. Начинался новый разговор. Например, отчего мокрому на ветру холодно, а сухому — нет. Челдон объяснял это тем, что раз мокрый сохнет—значит, вроде что-то делает, силы и уходят, а сухой сам по себе. Каким был, таким и остается. Челдону яростно возражали, только Леська ласково щурил на солнце спокойные глаза и молчал. Тщетно поглядывали на него ре­ бята, стараясь определить, на чьей он стороне. Так проходило лето. С первыми же заморозками Челдон с товарищами переставал приходить на плоты. Появлялись дру­ гие дела. Ребята ходили в школу, готовили уроки и забывали на время о своем феноменальном друге... Весной таяли снега Алтайских гор, река заливала проти­ воположный пологий берег, ее воды в эту пору были особенно мутны и холодны. Разрушительные потоки талой воды вторга­ лись в лесистые склоны гор, и у города по реке, как сонные ры­ бы, плыли толстые бревна. Они плыли медленно, но, сталки­ ваясь, сильно вздрагивали, и круги по спокойной воде шли до самого берега. За бтими бревнами охотился Леська. Мальчишки во главе с Челдоном помогали ему. В первый же солнечный день они появлялись на плотах и, зябко ежась, снимали штаны и ру­ башки. Леська щурился на них, словно считая, и говорил: — Ну, давай, давай. Гляди, сколько плывет. 68