b000002443

за игрой какого-то мальчишки. Я даже не стал глядеть, кто у этого мальчишки партнер, и так ясно. Я остался совсем один. Мне не с кем было пойти в кино, по­ говорить о космосе или сходить на рыбалку. Я целыми днями сидел дома и от нечего делать затевал с бабушкой антирелиги­ озные диспуты. Я и раньше этим занимался, но редко: не бы­ ло времени. А теперь было. Я успешно провел ряд бесед и дис­ путов, и бабушка в конце концов согласилась даже убрать из кухни икону. Она ее повесила в кладовой. На площадке перед входом в спортивный зал стоит ма­ ленький турник. Обычно его осаждает всякая мелюзга из вто­ рых и третьих классов. Иногда даже дошкольники приходят. Уважающие себя гимнасты к нему не прикасаются. В тот день, когда случилось самое главное, я пришел минут за пятнадцать до занятий и увидел, что неподалеку от этого турника стоят Владька и Сенька. О чем-то разговаривают. Владька размахивает руками, а Сенька улыбается своей глу­ пой и нахальной улыбкой. Мне очень хотелось, обязательно нужно было знать, о чем они говорят. Но просто подойти я не мог. И тогда я решился на унижение: подошел к турнику, к которому уважающие себя гимнасты не подходят. Подошел и стал делать вид, будто соби­ раюсь упражняться. — Ты в нее по уши врезался, — услышал я Сенькин го­ лос.— Подумаешь, королева! Ну и черт с ней, пошлю записку с ошибками. Плевать мне на ошибки. — Между прочим, — отвечает Владька, — я слышал, что она заняла у вас первое место. А ты, если не ошибаюсь, по­ следнее. Это правда? Молодец Владька, сумел сказать очень ехидно, Сеньку да­ же передернуло. Но он сдержался и говорит: — Ничего, скоро твоей чемпионки в кружке и духу не бу­ дет. Уж я устрою. Владька насупился и молчал. Тогда Сенька с видом побе­ дителя раскрыл свой план. — Не хочешь исправить ошибки — не надо. Сегодня же назову ее при всех Венерой Милосской, и она сбежит. Такого позора ни одна девчонка не вынесет. Больше ее ноги на ста­ дионе не будет. Владька подошел к Сеньке и сжал кулаки. Глаза его за­ сверкали, как тогда в спортивном зале. 62