b000002443

очень обидно, когда хочешь, а не получается. Я Владьке со­ чувствовал. Однажды он вышел вот так и не вернулся до конца заня­ тий. Я уже помылся в душе, оделся, а его нет, только одежда лежит. Пошел искать, заглянул в шахматную комнату — Владька там. Смотрит, как играет какой-то незнакомый па­ рень. Я сначала удивился: зачем это он смотрит, как тот играет, а потом вижу: противником у этого парня та самая дев­ чонка, Зойка. Владька стоит напротив нее в гимнастическом трико и майке, и вид у него чрезвычайно задумчивый. Увидел меня, даже вздрогнул, схватил за рукав и потащил в коридор. — Я знаю, почему Сенька прозвал ее Венерой Милос­ ской, — заговорил он, когда мы оказались в коридоре. — И не за красоту вовсе. — Значит, за фигуру,— предположил я, потому что и сам не знал, красивая или нет эта шахматистка. Я вообще не умею отличать красивых девчонок от некрасивых. Всегда ошибаюсь. — И не за фигуру, — мрачно возразил Владька. — У нее... — сказал он и замолчал. — У нее... Вид у Владьки был хмурый и очень взрослый. Я смотрел на него во все глаза. И тут он сказал, что у нее, у этой девчонки, у Зойки-шах- матистки, нет руки. Правой руки. Что у нее пустой рукав. Правый рукав. Что она затыкает пустой рукав за пояс пла­ тья... — Как это? — начал было я, но тут сразу все вспомнил. И ее манеру сидеть немного боком к доске, и то, что она все­ гда переставляла фигуры левой рукой. А я-то думал, что она это делает из хвастовства. Из желания показать свое шахмат­ ное превосходство. А выходит, что дело не в этом, что она скромная девочка, и непонятно, за что ее ненавидит и хочет оскорбить Сенька. Неужели только за то, что она лучше его играет? За то, что не умеет у нее выиграть? Владька стоял напротив меня, а я предавался размышле­ ниям. Я подумал, что это, наверное, очень тяжело поте­ рять руку. . Мне вдруг захотелось узнать, как и при каких оостоятель- ствах это случилось. Я даже закрыл глаза, и мне сраоу пред ставилось поле боя, и я увидел, что Зойка-шахматистка беше­ но строчит по врагам из пулемета. Пулемет такой большой по сравнению с нею и сотрясается от выстрелов, а вместе с ним сотрясается ее тело... Но потом я вспомнил, что уже шестна 59