b000002443

Мы не стали слушать и ушли. Я мгновенно забыл о случив­ шемся, но на Владьку это удивительно подействовало. Шел, усмехался и качал головой. А когда вошли в гимнастический зал и нужно было думать только о гимнастике, Владька вдруг ни с того ни с сего изрек: — Молодец все-таки. Мальчишек облапошивает. В общем, стали мы заниматься гимнастикой. В первый день тренер нас только записал, сводил к врачу, который по­ слушал сердце и признал нас годными. После этого тренер ос­ тавил нас посреди зала, велев осматриваться, а в следующий раз приходить уже на тренировку. Сидим мы в зале, в уголке, я гляжу, как гимнасты выде­ лывают разные штуки, а Владька все бормочет: — Молодец, левой рукой — раз! И Сенька в галоше... Видимо, девчонка эта прямо-таки не выходила у Владьки из головы. Не то чтобы влюбился, а просто он впечатлитель­ ный, и его восхитило ее шахматное мастерство. Мне это даже надоело, но Владька наконец забыл о ней и стал смотреть, как посреди зала на высоком турнике упраж­ няются юноши. Они по очереди висли на перекладине, делали широкий мах, подносили к рукам носки своих тапочек, дела­ ли ногами резкое движение и — гоп! — плавно взлетали вверх. — Подъем разгибом, — с восхищением произнес Владь­ ка. — Так называется это упражнение. Я бы полжизни отдал, чтобы так сделать. Впоследствии выяснилось, что если бы даже он согласился отдать всю свою жизнь целиком и впридачу к ней жизнь сво­ ей вредной сестры Люськи, то все равно не научился бы. Не суждено было. Видно, на его роду так и написано: не уметь Владьке Петрову делать подъем разгибом. И вообще, к сожалению, гимнаста из Владьки не получи­ лось, сколько он ни старался. Он не мог сделать этот прокля­ тый подъем разгибом даже на низкой перекладине. Хотя тре­ нер всегда легонько подталкивал его под одно место. Безре­ зультатно! Владька очень переживал свои неудачи, хотел даже бро­ сить занятия, но тренер, услышав об этом, раскричался: «Глу­ пое самолюбие! Ниже чемпиона не устраивает? Стыдно!» И хотя Владька даже во сне не мечтал о чемпионстве, все же ему стало стыдно и он остался. А у меня дела шли превосходно. Гимнастика мне очень по­ нравилась, и я, как сказала наша уборщица тетя Клава, де- 57