b000002443

Помирать бабка Луша не собирается, иначе зачем бы ей было покупать этой весной телевизор, да еще «Рубин». Только у нее да в клубе такой и есть. Детей у бабки Луши не пересчитать. Только все разъеха­ лись и вместо писем шлют денежные переводы. Как другим газеты каждый день носят, так бабке Луше эти переводы. Вот она и покупает самые наилучшие телевизоры. Но не в ней дело, а в гире, что лежит перед ее избой. Обыкновенная круглая гиря с ручкой, такими раньше мешки взвешивали. Никому эта гиря не нужна, и никто ее до поры до времени не примечал. Только позапрошлым летом гостил у бабки Луши пятилетний внук и от скуки натер ручку на­ пильником. Он уехал, ручка поблестела, поблестела и опять стала ржавой, как вся гиря. Но вот однажды шел Витька по улице, и делать ему было нечего. А навстречу шел Петька, и ему тоже было нечего де­ лать. Столкнулись они возле бабкиной избы и начали разговор. А когда разговор кончился, Витька ногой ковырнул гирю. Но та не поддалась. Тогда он дернул ее рукой, но гиря крепко вросла в землю. — Дай-ка я ,-- сказал Петька, схватил гирю за дужку и выдернул. Петька хотел было кинуть ее, но передумал и вместо того, чтобы кинуть, выжал шесть раз. А седьмой не смог. Тогда гирю взял Витька. У него получилось только пять. Тут подошел Вовка. Потом Колька. Потом Шурик. И я пришел. Каждый жал, и больше всех выжал Вовка. Он мо­ ментально завоображал и объявил, что теперь его надо звать чемпионом. В школе у нас со спортом было очень плохо. Наш препо­ даватель физкультуры еще в сентябре прошлого года как уехал в Ленинград жениться, так до сих пор и не вернулся. Зани­ мались с нами старшеклассники. Построят нас в три шеренги и — ать, два, руки вверх, руки вниз... Скучнее, чем английский язык! Наутро у всех очень болели руки, ноги, плечи, даже шея. Чемпион — Вовка — смог поднять гирю только^ четыре раза. Но вскоре болезни как рукой сняло. На третий день Вовка жал гирю четырнадцать раз, но уже не гордился, потому что его догнал Петька. Так соревновались целую неделю. А потом Шурик ска­ зал, что вычитал где-то, будто писатель Максим Горький в мо- 51