b000002443

Мы шли поселком, брели скользким полем, пока не про­ резались первые звезды. Колька остановился. — Хорошо, что еще я у мамки остался,— глухо прого­ ворил он.— Все-таки легче ей. Хоть радость есть в жизни. И хотя прежде я не считал Кольку таким уж радостным приобретением, сейчас поддакнул без криводушия: — Ага. Хоть воспитывает тебя. В люди выведет. Ты кем хочешь стать? — Не буду я астрономом,— угрюмо ответил Колька.— Какая от этого польза? Я танкистом стану или пулеметчиком. На фронт удеру. Он был прав. Я сказал: — И я с тобой. Вместе будем мстить... А метеорит, так пусть он будет совсем твой. Я на него только ногой наступил... Хочешь, еще ножичек тебе дам? Который в сарае на полу остался. Со штопором, и шило есть... Мы пошли обратно. Наступал тот час вечера, когда при­ летел небесный гость. — Между прочим,— начал Колька,— это ты тогда здо­ рово подметил. Метеорит-то железный. Так называемый сиде­ рит. В нем пуд весу, наверное, будет. Помнишь, безрукий говорил — осколок в ребро... — Так то про ведро,— возразил я.— А из метеорита це­ лый снаряд выйдет. Колька подумал. — Два. Не меньше. ...Утром следующего дня небесный камень был завернут в вельветовую куртку, взвален на плечи и отнесен в школу. Его бросили между ржавой трубой и треснувшей сковородкой со следами пригоревшей картошки. Так закончилась история метеорита Долгая Лужа. Он пошел на переплавку в мартены. Что из него отлили — сна­ ряд ли, дверную ли ручку — не знаю. Но достоверно одно: это был первый в истории человечества факт использования бо­ гатств космоса для нужд земной промышленности. И это наша с Колькой заслуга. Точнее — одного Кольки. Я только насту­ пил на метеорит ногой. »