b000002443

На следующий день я зашел к Сережке, чтобы забрать Раину книгу об искусстве. — Господи, — встретила меня бабушка Поченцовых, — какие нынче стали призы. Ужас! — И сказала, что во времена ее дореволюционной молодости дарили коробки конфет или билет на бал в дворянском собрании. Сергей живет с бабушкой, матерью и отцом. У них две комнаты и кухня. Но теперь осталась одна комната и кухня, потому что вторая стала очень тесной и вдоль стены можно бы­ ло пробираться только боком: настольный теннис и мебель занимали все место. — Сыграем, — предложил Сережка. У меня даже слюнки потекли, словно предложили набор шоколадных конфет. Но я проглотил эти слюнки и сказал: — Что-то не хочется. Пойду домой. ...Каждый раз, встречая меня в коридоре, директор спра­ шивал : — Ну, как ваш Поченцов? — Не знаю,— отвечал я нехотя. — Я больше с ним не дружу. — Та-ак, — протягивал директор. — А в классе к нему хо­ рошо относятся? — Вежливо, — отвечал я. Директор говорил: «Ну и правильно» — и уходил, по- прежнему улыбаясь. Действительно, Сережку ребята ни в чем не упрекали, об­ ращались с ним отменно вежливо, чуть ли не расшаркивались при встрече. И только. Наступили зимние каникулы, но никто не приглашал его в гости, не играл с ним в хоккей, никто не бросал ему снег за шиворот. Жизнь он вел теперь самую скучную. Как-то само собой получилось, что после конкурса на лучшую фигуру разговоров о его таланте не стало. Когда же Сережка принес очередную скульптуру, никто не стал на нее смотреть, у каждого вдруг нашлось свое дело. Так и унес он ее, не услышав восхищенных отзывов. А в канун столетия со дня рождения Чехова случилось вот что. Под руководством Раи Фантиковой мы готовили стенд, вырезали для него фотографии из журналов, достали открытки с иллюстрациями чеховских рассказов. Однажды вечером си­ дели мы с Раей в пионерской комнате, делая последние юбилей­ ные приготовления, как вдруг хлопнула дверь и вошел Сереж- 31