b000002443

мороза, четвертый — Московский университет на Ленинских горах. Попозже явился Сережка. Отошел в сторонку и стал катать снег. Работали три дня, оставались после уроков. В первый день наш дед-мороз не выходил: то рука отвалится, то плечо. Тогда мы стали внутрь фигуры палки засовывать. Дело пошло. А Сережка в первый день просто накатал целую гору сне­ га, на второй — принес лопату и нож — обыкновенный, кото­ рым хлеб режут. Орудует своим инструментом и на нас не смот­ рит. Мы на него тоже. Однако же краем глаза видим: выри­ совывается из снега парта, над нею бесформенная груда. Как парту доделал, глядим, за груду принялся. Варежки снял и да­ же пыхтит. Чиркнет ножом раза два и зачем-то хватается за свое лицо, щупает. Руки, решили мы, отогревает. Утром четвертого дня подхожу я к школе и вижу: вокруг наших фигур ни души, а возле Сережкиной огромная толпа. Издалека слышно, как ахают девчонки. Я подошел и — опять укололо меня в живот: Сережка! Да, да, за снежной партой сидел настоящий Сережка, только из снега. Изобразил самого себя! Мы, значит, всяких снегурочек, дедов, университеты, а он собственную личность! Очень горько было мне за моего самовлюбленного друга, а тут еще увидел Раю Фантикову. Вид у нее был жалкий и губы дрожали. Еще бы! Ведь она сидит с Сережкой за одной партой, а он пожалел на нее даже снега. Так и изобразил: себя с левой стороны, а с правой пусто, вроде и не существует Фантиковой. А она еще носила ему книжки по искусству и вообще с пятого класса смотрит на него во все глаза. Правда, себя Сережка не приукрасил, уши вылепил от­ топыренными, как на самом деле, и даже веснушки вокруг но­ са понатыкал спичками. Да и то сказать, не было у него дру­ гого выхода, не видать бы ему приза, если бы не было сходства. А приз он все-таки получил, и это было крушением моего плана, который я задумал еще перед конкурсом. Я убедил всех членов жюри голосовать против Сережкиной работы, но ди­ ректор все испортил. Когда собрались, он сказал, что конкурс закончен, что все мы видели работы отрядов, и спросил, у кого какое мнение. И, честное слово, произнося «у кого какое мне­ ние», на первого Василь Кириллович посмотрел на меня. Зна­ чит, я заслужил у него авторитет, когда переспорил его на пер­ вом заседании. 29