b000002443

Я со своими сторонниками встал у левой стены, Генка со своими — у правой. Щенка посадили в центре. — Жучка! — крикнул я. Она вильнула хвостом и уже была готова идти ко мне, но тут... — Жучка!!! Жучка!!! — рявкнул за спиной ликующий хор моих сторонников. Щенок в страхе отпрянул, хвостик у него задрожал. Этим воспользовался Генка. — Джульбарс, Джульбарсик, — вкрадчиво позвал он, и — о ужас! — Жучка повернулась к нему... Но тут как гром грянул хор Генкиных сторонников, и это меня спасло. Испуганная Жучка отпрыгнула на середину комнаты. — Жучка! Джульбарс! Жучечка! Джульбарсик! — вопили со всех сторон. Щенок сидел между нами и дрожал теперь всем телом. Он так испугался крика, что от него по паркету стала растекаться лужица. Тогда Рыжий внес новое предложение. Он оказался очень не глупым парнем и если имел глупый вид, то только из-за си­ няка. По-моему, каждый человек с синяком под глазом понево­ ле выглядит дурацки. Рыжий сказал: — Нужно определить, кто щенок — он или она. Он — зна­ чит Джульбарс, она — значит Жучка. Это было справедливое решение. Но Генка не захотел рис­ ковать. Он схватил щенка и унес на кухню. В знак протеста я выстрелил в лужу на полу и ушел. Первым уроком на следующий день была контрольная по алгебре. Я отозвал в сторону своего лучшего друга Борьку Агафонова, который сидит на задней парте, и все ему расска­ зал. Фон (это кличка Борьки) обещал помочь. И когда в класс вошла Полина Викторовна, он встал: — Полина Викторовна, у меня что-то со зрением плохо. — Сходи в поликлинику, — ответила учительница. Завтра же. Со зрением шутить нельзя. — Нет, — говорит Борька, кривясь и щурясь, у меня именно сейчас плохо. Я даже не различаю, что вы там на дос­ ке пишете. Тут поднимаюсь я и со скромнейшим видом предлагаю: — Полина Викторовна, я могу поменяться местом с Ага­ фоновым. Зрение у меня исключительное. 9